|
|
|
|
|
|
||
| |||||||||
|
•
|
Прислано Л. Харитоном 10 августа 2005 г. Матч Ботвинник – Фишер?! – А почему бы и нет?
«Уклонился Фишер и от неофициального матча с Ботвинником, хотя
поначалу считал что «идея заслуживает рассмотрения». Спонсором выступил
Лейденский шахматный клуб (матч был приурочен к его 75-летию), но, думаю,
инициатива исходила от самого Михаила Моисеевича, возглавлявшего Общество Дружбы
СССР-Нидерланды. В конце 60-х годов он решил закончить спортивную карьеру, и
матч с Фишером показался ему достойной точкой. К осени все было согласовано. Начало матча – март 1970 года, продолжительность матча – 18 партий, призовой фонд – 13 тысяч долларов, из них победитель получает восемь.Директором матча был объявлен Макс Эйве. Оставалось только подписать соглашение, но в последний момент Фишер взбрыкнул. Он потребовал игры до шести побед без учета ничьих и фактически сорвал матч. Позднее Ботвинник напишет: «Фишер весьма рассчетлив.В свое время он отказался от матча со мной, полагая, что выигрыш принесет ему мало славы, а проигрыш поколеблет его репутацию. Я хотел сыграть матч с Фишером, мне было это интересно, хотя и допускл, что, вероятно, проиграю. Объективно, этот матч принес бы Фишеру больше пользы, чем мне, и, может быть, настанет время, когда Фишер будет жалеть, что такой матч не состоялся» «Но вряд ли, - завершает Каспаров, - Бобби жалел об этом. Мне рассказывали (выделено мной. Л.Х.),что увеличение числа партий было всего лишь предлогом, а истинная причина отказа Фишера в другом: изучив партии будущего соперника, он пришел к выводу, что матч с Ботвинником принесет ему мало пользы...» (выделено мной. Л.Х.) Интересный фрагмент! Можно было бы много рассуждать о том, почему не состоялся матч, кто был виноват в его срыве, и т.д. Интересно было бы поговорить и о том, что уже тогда Бобби предлагал играть до определенного числа побед и, по сути, эта его идея была принята на первом матче Карпова и Каспарова. Но в данных заметках я остановлюсь на ином. Полагаю, что в подсознании Каспарова засела идеосинкрозия к Ботвиннику, своему великому учителю. Мне уже доводилось писать об этом, комментируя его пассажи из книг о предшественниках. И вот еще один каспаровский укол. Стоило ли писать о том, что изучение партий Ботвинника Фишером привело амерканца к мнению, что играть с Ботвинником было бы легко и просто – и более того, не принесло бы ему, Фишеру, пользы? (Попутно, в скобках, замечу, что вряд ли Каспаров иронизировал, намекая, что Фишер испугался проиграть Ботвиннику – как он, например, на полном серьезе, пишет про страх Фишера перед Карповым). Даже если бы Фишер и недооценивал Ботвинника, неужели Каспаров разделяет его мнение? Судя по тому, как в конце фрагмента поставлено многозначительно многоточие , - разделяет. Желание сказать что-либо уничижительное о Ботвиннике оказывается сильнее нелюбви к Фишеру, сильнее простой шахматной объективности – да и просто обычного ученического долга и доброй памяти. Ну ладно, пусть Ботвинник – бяка, сталинист, как об этом не устает писать Каспаров, но зачем же наводить на него тень как на шахматиста? При всем моем почитании Фишера, замечу, что Ботвинник не стремился «нарастить» свою славу. Веди позади были долгие годы его чемпионства и дочемпионства, победы над легендами – Ласкером, Капабланкой и Алехиным, сокрушительные разгромы в реваншах гораздо более молодых Смыслова и Таля, находившихся в самом расцвете сил и таланта. Попутно замечу, что совершенно не согласен со взглядом Каспарова в одном из томов «Предшественников», что повторный матч с Петросяном не принес бы Ботвиннику победы, ибо, как полагает Каспаров, Ботвинник не смог бы преодолеть вязкой, непонятной ему, обороны Петросяна. Уж если Ботвинник сумел не убояться прежде непонятных ему атак Таля и филигранной, разносторонней игры Смыслова, то он смог бы запрограммировать себя для успешной борьбы с Петросяном, который, кстати говоря, за шестилетие своего чемпионства практически не показывал выдающихся результатов и шахматами по-настоящему не занимался. Скорее, он успешнее стал инрать, потеряв в 1969 году высший титул.Более того, решение о лишении Ботвинника права на матч-реванш было, пользуясь языком той эпохи, «волюнтаристским». Очевидно, кое-кому и в СССР, и в ФИДЕ поднадоело чемпионство Ботвинника. И почему думать, что Фишер обязательно выиграл бы матч у Ботвинника? Хотя Бобби регулярно выигрывал чемпионаты США , он ничего не смог сделать в матче с Решевским в 1961 году. А Решевский был сверстником Ботвинника. И что уж абсолютно точно, так это то, что Ботвинник сумел бы сыграть против Фишера лучше, чем Тайманов и Ларсен! Даже не знаю, зачем я это пишу – ведь просто смешно сравнивать грандиозный масштаб Ботвинника как шахматиста и шахматного мыслителя с бесспорно талантливыми, но никак не уникальными, шахматистами-игроками(!) – такими, как Тайманов и Ларсен. Между прочем, Каспаров пишет, что среди чемпионов мира были трое – Стейниц, Ботвинник и Фишер -, которые революционизировали шахматы. Справедливая мысль. Почему же думать, что матч с Ботвиннком был бы для Фишера легкой прогулкой, и что партии Ботвинника не могли поразить американца? Когда я прочитал слова Каспарова «мне рассказывали...», я подумал о том, как все-таки сильны двойные стандарты! Когда я не так давно написал о двух американских врачах, вынесших диагноз Каспарову, мне на сайте www.chesspro.ru устроили настоящую обструкцию, требуя назвать имена этих врачей. Но эти имена никому ничего бы не сказали! Да и не вправе я называть имена людей, с которыми веду приватные беседы. Это – элементарные законы этики! Каспаровские слова «мне рассказывали» не были замечены никем из читателей, хотя они используются не в коротком комментарии на сайте, а в книге, которая по идее должна жить долго. И уверен, что те, кто рассказывали что-то Каспарову о несостоявшемся матче между Ботвинником и Фишером, очевидно, люди, связанные с шахматами и их имена действительно было бы интересно знать всем читателям каспаровских книг! Конечно, я понимаю, что шахматно-литературная серия Каспарова – не только его творческие усилия. Позади него стоит, несомненно, коллектив авторов и литературных записчиков. Уверен, что многие комментарии, как и только что рассмотренное, не являются непосредственно сочиненными самим Каспаровым. Но все-таки, это не брежневская «Целина», и как автор книги он несет ответственность за работу его помощников. По его книге будут изучать шахматную историю, и не хотелось бы, чтобы будущие поколения шахматистов всему верили на слово или, наоборот, многое считали фикцией. Короче, не хотелось бы, чтобы они прибегали к помощи «новохронологов», которые, увы,будут существовать всегда. Матч меджу Ботвинником и Фишером, к сожалению, не состоялся. Таких «несыгранных матчей» шахматная история знает немало. А жаль! Как бы насмешливо ни относился Каспаров к Фишеру (достаточно обратить внимание в книге на фельетон о «разговоре» Фишера с Никсоном Арта Бухвальда – американского «нариньяни и шатуновского», пасквили которого с удовольстивием всегда перепечатывали «Правда» и «Известия», а Каспаров называет этот фельетон «украшением» своей работы о Фишере!), как бы Каспаров ни выказывал своего неуважения к Ботвиннику, я не могу отделаться от ощущения, что в этом матче была бы большая спортивная, творческая и – идейная! – борьба. Бобби уже в то время находился в самом расцвете своего таланта и через два года он стал чемпионом мира. Ботвинник, несмотря на то, что он был намного старше, уверен, не попал бы под «трактор» Бобби. Он самым тщательным образом готовился к этому матчу, подвергая скрупулезному анализу каждую партию, каждую дебютную идею американского чемпиона. Для него этот матч был бы завершением, венцом его карьеры А опыт, подготовка и железная воля вполне могли послужить ему порукой успеха. Но Гарри Кимович, как и его соавторы и поклонники, понятно, могут думать иначе.. Сколько голов, столько и мнений! О Фишере • О Каспарове
•
e271: Информация
к размышлению |
|
|
|
Под мой
критический микроскоп попал еще один пассаж из книг Каспарова о его шахматных
предшественниках. Обращаю внимание читателей на стр.366-367 русского издания
этой серии (том 4). В нем идет речь о намечавшемся на 1970 год матче между
Ботвинником и Фишером. Не поленюсь полностью перепечатать слова 13-го
экс-чемпиона мира по шахматам.