В королевстве кривых зеркал

/ Ботвинник и его соперники/

Мне уже доволилось неоднократно критиковать книгу (вернее, книги!) Гарри Каспарова, посвященные его предшественникам на шахматном троне.Уже давно дал себе слово не писать на данную тему. Ведь фанфары похвал и лести не затихают и все, почти без исключения, превозносят автора монументального труда. А он, вдохновляемый сладостным хором, продолжает писать дальше.Вот вышла новая книга бывшего чемпиона. В ней говорится о том, как шахматы имитирует жизнь. Любопытно, что о жизни – весьма,скажем так, тонком сюжете, пишет человек, который так никогда обычной человеческой жизнью  со всей ее обыденностью и вместе с тем сложностью, полагаю, не жил. Оно и понятно: слишком много сил и времени забрала 30-летняя борьба на шахматной арене. На которой он мог бы, не сомневаюсь, еще какое-то время блистать, но предпочел увы, политику, да и вот это писание. А эти тусовки Каспарова – с презентациями, подписыванием автографов, рукопожатиями и фотоснимками со спонсорами, политиканами и нуворишами! Иногда думаю, что лучше ( или что хуже) - фишеровские зимовки или каспаровские тусовки?

Побуждением моей критики на этот раз будет то, что Каспаров при написании своего пятитомного шедевра не воспользовался интереснейшей темой. А именно: он совершенно не рассмотрел взаимоотношения, шахматные и нешахматные, между чемпионами примерно одной эпохи. Ведь Ботвинник, Смыслов, Таль, Петросян, Спасский, а потом и Карпов с самим Каспаровым жили, с исторической точки зрения, почти в одну эпоху. Жили, что важно, в одной стране, имели возможность не только чисто шахматного общения, но и личного, человеческого. Несомненно, они вели какие-то разговоры между собой и если бы они присутствовали в каспаровской книге, они могли бы ее только украсить. Конечно же, было немало выступлений чемпионов в прессе, их высказываний друг о друге, мнений об их шахматных достоинствах и недостатках. Каспаров и его помощники в написании этой большой серии явно этими материалами не воспользовались. Вряд ли они об этом и вообще подумали.

А жаль! Ныне мы живем не в эпоху, когда все замечательные люди были разобщены,скажем, расстояниями. Я всегда, например, думал, как это так Гете и Пушкин жили примерно в одно время, и как жаль, что они не встретились! Или, скажем – совсем сумасшедший пример - Маркс и Достоевский! Да можно многое вообразить. Но в данном случае, когда речь идет о чемпионах советского времени, практически почти всеми жившими в Москве! Большое упущение!

Ниже привожу небольшой материал о Михаиле Ботвиннике, его парадоксальных рассуждениях о своих соперниках. Уже одно это могло бы стать темой отдельной книги.

------------------------------------------------------

Для начала предложу партию, сыгранную в 1968 году на турнире в Монако.

 

17.Rxf7!

Необыкновенно красиво! Белые только что расстались с одной ладьей, а теперь жертвуют и другую ладью.

17...h6

Черные отказываются принять вторую жертву, ибо не хотят получить классический мат после 18...Кxf7 19.Qc4+ Kg6 20.Qg4+ Kf7 21.Ng5+ Kg8 22.Qc4+ Kh8 23.Nf7+ Kg8 24.Nh6++ Kh8 25.Qg8X. Партия, однако, закончилась так же быстро:

18.Rb7 Qc8 19.Qc4+ Kh8 20.Nh4 Qxb7 21.Ng6+ Kh7 22.Be4 Bd6 23.Nxe5+ g6 24.Bxg6+ Kg7 25.Bxh6+. Черные сдались.

Я намеренно не назвал поначалу имена шахматистов, игравших эту партию. «Пострадавшей стороной» оказался венгерский гроссмейстер Лайош Портиш, бывший в 60-70-х годах одним из сильнейших шахматистов мира, а белыми фигурами – и это самое удивительное! - руководил Михаил Ботвинник! Конечно, нет никакого сюрприза в том, что Ботвинник выиграл у Портиша. В данном случае поражаешься стилю его игры. Оказывается, Ботвинник, которого привыкли считать «скучным» стратегом, мог играть в весьма «веселом» стиле, жертвуя фигуры и пешки.

Надо сказать, что Михаил Моисеевич сам создал себе такую репутацию. Комментируя одну из своих партий с Смысловым, он писал: « Сказалась моя «старая болезнь» - слабость комбинационного зрения». Возможно, Ботвинник скромничал, но не исключено, что он действительно придерживался такого мнения о себе, думая, что такие шахматисты, как, допустим, Таль или Бронштейн, были сильнее его в острой тактической борьбе. В шахматном досье Ботвинника, тем не менее, есть немало партий, похожих на только что рассмотренную победу над Портишем.

Но ярлыки приклеиваются к людям – особенно если они сами стараются закрепить за собой определенную репутацию. Любопытно, чтои другим шахматистам Ботвинник любил, что называется, «выносить приговор» - и зачастую с выдающимся шахматистом трудно согласиться, В этом плане представляет интерес одно из интервью, данных Ботвинником за несколько лет до его кончины. В нем он дает характеристики своим соперникам, с которыми встречался в матчах за шахматную корону. Обратим внимание на наиболее  противоречивые замечания великого шахматиста. Не упустим из внимания и тот момент, что Ботвинник, очевидно, своих мнений не менял, - ведь интервью давалось десятилетия спустя, матчи давно стали историей, и, естественно, стиль игры его бывших соперников заметно эволюционировал. Но для Ботвинника они оставались теми же, что 30-40 лет назад.

Давид Бронштейн был первым шахматистом, который встретился в матче на первенство мира с Ботвинником в 1951 году. Поединок, как известно, закончился со счетом 12:12, и Ботвинник остался на «троне». Бронштейн всегда был известен своим оригинальным стилем игры. Но вот что сказал Ботвинник: »Там, где надо было искать исключений из правил, Бронштейн  был слабее». Поразительно! И это сказано о Бронштейне, который, кажется, только и занимался тем, что искал и находил исключения из правил! Примеров тому можно найти множество. Вот одна  из партий, сыгранная им с Талем, в котором они давали сеанс из 8 партий друг другу в Москве в 1966 году! Замечу, что даже этот любопытнейший жанр шахматной игры был изобретением Давида Ионовича.

Таль - Бронштейн

1.e4 c6 2.d3 e5 3.f4 d5 4.Nf3 dxe4 5.Nxe5 Qh4+ 6.g3 Qe7 7.d4 Nh6 8.Bc4 Be6 9.d5 cxd5 10.Bxd5 f6 11.Nc4 Nc6 12.Ne3 Rd8 13.c4 Qf7 14.Nc3 Bc5 15.Nxe4 Bd4  16.f5 Bxd5 17.Nxd5 Nxf5 18.Qg4 Nd6 19.Nxd6+ Rxd6 20.Qc8+ Rd8 21.Nc7+ Ke7 22.Qxb7 Qxc4 23.Bf4 Ne5 24.Rc1 Nd3+ 25.Kd2 Nxc1 26.Nd5+ Ke6 27.Qe7+ Kxd5 28.Rxc1.  

 28...Be3+!! 29.Bxe3 Kc6+! 30.Ke1 Qxc1+ Белые сдались. Ну и концовка! Да и вся партия сыграна, как говорится, весьма не слабо! Ведь почти каждый ход в ней, можно назвать исключением.

О Тигране Петросяне Ботвинник сказал так: «Петросян создавал позиции, где события развивались как бы в замедленной съемке». В принципе, это верное замечание, и вместе с тем Петросян выиграл десятки партий, в которых побеждал благодаря стремительной атаке на короля соперника. Наиболее яркий пример - 2-я партия его матча с Фишером в Буэнос-Айресе в 1971 году.

Петросян - Фишер

1.d4 Nf6 2.c4 g6 3.Nc3 d5 4.Bf4 Bg7 5.e3 c5 6.dxc5 Qa5 7.Rc1 Ne4 8.cxd5 Nxc3 9.Qd2 Qxa2 10.bxc3 Qa5 11.Bc4 Nd7 12.Ne2 Ne5 13.Ba2 Bf5 14.Bxe5 Bxe5 15.Nd4 Qxc5 16.Nxf5 gxf5 17.0–0 Qa5.

О

18.Qc2 f4 19.c4 fxe3 20.c5 Qd2 21.Qa4+ Kf8 22.Rcd1 Qe2 23.d6 Qh5 24.f4 e2 25.fxe5 exd1Q 26.Rxd1 Qxe5 27.Rf1 f6 28.Qb3 Kg7 29.Qf7+ Kh6 30.dxe7 f5 31.Rxf5 Qd4+ 32.Kh1.Черные сдались.

«Такой овации, - вспоминал Петросян , - какая раздалась после этого моего выигрыша, я нигде и никогда не удостаивался». К сожалению, это была единственная победа Петросяна над Фишером в Аргентине.

Говоря о Михале Тале, с которым Ботвинник сыграл два матча на мировое первенство, Ботвинник подчеркивал односторонность его игры,»перегиб» в сторону тактики в ущерб стратегии. «Утилитарный подход Таля к шахматам, -сказал Ботвинник, обеспечил достижение цели,но дорогой ценой. Он приводил к сужению творческих возможностей!» Утилитарный подход Таля! Таль и утилитарность! И это говорил Ботвинник – гений дисциплины и даже самодисциплины, ходячая утилитарность. И о ком говорил – о Тале, который вряд ли сегодня знал, что будет делать завтра! Но, конечно же, Таль блестяще сочетал в своем шахматном стиле и стратегию, и тактику. Вот одна из блестящих партий Таля, сыгранная на турнире в Монпелье  в 1985 году – она убедительно показывает, в какой степени владел Таль исскуством позиционной игры, и как глубоко трактовал сложные дебютные проблемы.

Таль - Корчной

1.e4 c5 2.Nf3 d6 3.d4 cxd4 4.Nxd4 Nf6 5.Nc3 Nc6 6.Bg5 e6 7.Qd2 Be7 8.0–0–0 0–0 9.Nb3 a5 10.a4 d5 11.Bb5 dxe4 12.Qxd8 Bxd8 13.Rhe1 Na7 14.Bc4 h6 15.Bxf6 gxf6 16.Nxe4 f5 17.Nd6 Bc7 18.g3 b6

 19.Nxf5 exf5 20.Bd5 Be6 21.Bxa8 Rxa8 22.Nd4 Bd5 23.Re7 Rc8 24.Nb5. Черные сдались.

В этих коротких заметках – а разговор всегда можно продолжить - я  хотел лишь, что называется, заострить внимание на вопросе, если говорить глобально, почему взаимоотношения и творческие и личные между шахматными чемпионами недавно канувшей в Лету советской эпохи, так и остаются «terra incognita».Ведь с точки зрения истории, все интересно и представляет важность. Пройдет время – а уж таков закон жизни, оно, несомненно, пройдет! – и просто некому будет вспомнить о славных чемпионах (и претендентах!) второй половины 20-го века – и как это всегда бывает, начнет «создаваться» новая история со всей отсебятиной, искажениями и субъективностью, подстроенной под каждого очередного автора.

Говоря же конкретно по поводу рассмотренного сегодня материала, задаюсь и таким вопросом: почему Ботвинник так, скажем, странно оценивал своих исторических соперников?  Тут можно строить только догадки. То ли он, надеясь еще не раз встретиться с ними за  доской, хотел ввести их в заблуждение, дав своими высказываниями им повод «раскрыться» и утратить шахматную бдительность, то ли он кокетничал – вспомним эти его разговоры о его «болезни комбинационного зрения»- , то ли, вообще, он чего-то явно не понимал. Ведь, как говорится, на всякого мудреца довольно простоты! Не говоря уж о старухах с их неизменными прорухами...

Короче говоря, обширное поле для исследовательской работы.