|
|
|
|
|
|
||
| |||||||||
|
•
|
Прислано Л. Харитоном 28 июня 2005 г. Фишер глазами переводчикаЛев Харитон, e-mail: lev_khariton@yahoo.com, город: NY
О некоторых своих воспоминаниях и ощущениях я рассказываю в этих заметках.
В этих заметках хочется рассказать о моей "встрече" с Робертом Фишером. Встреча эта, правда, носила заочный характер. Никогда не забуду как, находясь в августе 1971 года на отдыхе в Пярну, я получил телеграмму от Юрия Абрамовича Бразильского, редактировавшего шахматную литературу в издательстве "Физкультура и спорт". Запомнился текст этой памятной для меня телеграммы: "ЛЕВ ФИШЕРА ПЕРЕВОДИТЬ БУДЕМ!" Пожалуй, только мне было понятно, что стояло за этим радостным восклицанием. Я знал сколько сил и терпения стоило так безвременно ушедшему Юрию Абрамовичу, моему шахматному учителю и другу, пробить тупые лбы чинуш в издательстве (и на более высоком уровне тоже), чтобы убедить их в необходимости перевода "60 памятных партий". Эх, знал бы Фишер, как мы его любили, как желали ему успеха, как восхищались! Потом много лет спустя он требовал деньги, обвинял нас в воровстве. Честно говоря, ни я, ни Бразильский на нем не заработали. Надо было знать Юрия Абрамовича! Всю свою жизнь он работал за копейки, ничего не любя так, как шахматы. Сначала учил ребят в Доме пионеров на Павелецкой (можно представить его"зарплату"руководителя шахматного кружка в 50-е годы), а потом жил на скромную зарплату редактора в спортивном издательстве. Не разжился на Фишере и я. Помню, что получил 600 рублей. Купил себе бельгийский (дакроновый! крик тогдашней моды!) костюм, что было по тем временам роскошью, да пару кофточек для матери. Но радовались мы оба, Бразильский и я, только тому, что смогли подарить русскому читателю замечательную книгу Фишера, его блестящие партии и неповторимые по глубине комментарии. Конечно, я был взволнован и обрадован. Такое предложение было и высокой честью, и большой ответственностью. В начале 70-х годов Фишер, или скорее "проблема Фишера", привлекала всеобщее внимание. Его имя было буквально у всех на устах. Естественно, перевод его книги ожидали с большим нетерпением. Помню слова Бразильского: "Дорога ложка к обеду".Он торопил издание книги. Боялся, что какая-нибудь "умная головушка" в последний момент притормозит. Да и матч со Спасским был не за горами.(Я переводил книгу как раз в период матча Фишера с Петросяном в Буэнос-Айресе).Она вышла,пользуясь издательской терминологией,"молнией".В конце октября 1971 года я сдал рукопись перевода, а в апреле 1972 года,то есть за три месяца до матча Спасский - Фишер книга появилась на прилавках магазинах и тут же была раскуплена.Можно вспомнить,сколько в то время уходило лет на издание шахматной книги и тогда станет понятно,что публикация перевода "60 партий" была поистине молниеносной. Интерес шахматной публики к книге был огромен. Вспоминаю конференцию,посвященную книге в Центральном шахматном клубе СССР. Большинство журналистов и читателей были благодарны мне за проделанную работу, некоторые обнаружили кое-какие неточности в моем переводе, но главным было другое: аналитический труд Фишера был выше всякой критики. Не сомневаюсь,что эта книга, переведенная на многие языки, переживет многие поколения шахматистов. Период 1970-1972 годов ознаменовался ошеломляющими победами американского шахматиста в цикле соревнований на первенство мира. Межзональный турнир на Мальорке,победы с "сухим"счетом над М.Таймановым и Б.Ларсеном, разгром Т.Петросяна в финальном матче претендентов, наконец, победа над Б.Спасским в Рейкьявике привели Роберта Фишера на вершину шахматного Олимпа. Достижения Фишера комментировались самыми авторитетными экспертами,зачастую их мнения были весьма противоречивы. Хочу привести несколько цитат. М.Ботвинник: "Трудно говорить о матчах Фишера. Пока что происходят чудеса. Но что случится, когда из мира чудес невесомости он "опустится на землю"и столкнется с упорным сопротивлением?" М.Таль: "Не будет ошибкой сказать, что никто из претендентов никогда не демонстрировал такого превосходства. Фишеру можно только позавидовать "белой завистью". Л. Портиш: "Большинство гроссмейстеров, играя против Фишера, испытывают комплекс шахматной неполноценности". Б.Спасский: "Фишер на голову выше всех. Великолепный гроссмейстер, проповедующий классический, кристально чистый подход к шахматам". Т.Петросян: "Фишер вооружен новыми идеями, его невозможно ничем удивить. Как только он получает небольшое преимущество, он начинает играть, как машина". Понятно, что мнения о Фишере противоречивы, ибо он - загадка. Можно вспомнить, как он исчез из мира (не только шахматного!)на 20 лет, как потом он неожиданно предстал перед ним, сыграв матч со Спасским, и исчез снова. Для будущих поколений шахматистов он останется такой же загадкой, как и его великий соотечественник Пол Морфи. Переводя книгу, я сделал одно любопытное наблюдение. Зачастую, комментируя ту или партию, Фишер приводит элементарные двухходовые варианты. Очевидно, он был уверен, что его книга не дойдет до компетентных шахматистов. Иначе говоря, он ощущал, что он жил в каком-то творческом вакууме. Известно, что за свое участие в соревнованиях Фишер требовал высокие гонорары. В советской прессе, например, постоянно цитировалась фраза, якобы произнесенная Фишером перед матчем со Спасским: "Главное для меня -деньги". Пишу "якобы", потому что очень часто скорые на руку журналисты приписывали Фишеру слова и фразы, которые он никогда не произносил. Да, чего только не писали о Фишере! Вспоминаю статью в газете"64" Анатолия Голубева, редактора журнала "Смена". Статья называлась "Субъективно о Фишере". Голубев, конечно, кокетничал. Написано было не "субъективно", а по указке сверху. Замечу только, что много лет спустя этот самый Голубев, сравнивавший Фишера с гигантской опухолью, расползавшейся по всему миру",скомпилировал книгу 744 партий Фишера, воздав должное, как он написал, великому шахматисту. Кстати, в двухтомник полностью вошли все 60 партий американского шахматиста в моем переводе. Не надо быть гением дедукции, чтобы догадаться, что мое имя как переводчика даже не упомянуто! Ничего неподозревающий современный молодой человек, раскрыв такую книгу, вполне может подумать, что Фишер сидел и сам писал комментарии к своим партиям на русском! Кстати, в тот же грех впал и Гарри Каспаров, взявший для своей серии «Мои великие предшественники» многие партии из переведенного мной фишеровского шедевра. Мое имя, кажется, стало табу для издателей шахматной литературы. Как, скажем, имя Хрущева, в годы брежневского правления. А статья Александра Рошаля в газете "Советский спорт" под названием "Матч в Рейкьявике и золотой телец"? Ушаты грязи были вылиты на голову Фишера и, конечно, его в первую очередь обвиняли в непомерной алчности, но ведь теперь, когда проводятся соревнования на высшем уровне, никто не осуждает шахматистов, когда они требуют для себя выгодных финансовых условий. Несомненно, такие статьи, доходившие до Фишера, отчуждали его от шахматного мира и ,в конечном счете, стали причиной его многолетнего затворничества, побившего рекорды ухода от мира Греты Гарбо и Джерома Сэлинджера. Но можно ли ожидать иных статей от такого журналиста как Рошаль, который впоследствии, например, в течение одного года написал две статьи о Викторе Корчном - в одной из них речь шла о "бескомпромиссном Викторе", а во второй - о "беспринципном Корчном". И уж если говорить о деньгах, то как объяснить отказ Фишера давать интервью, участвовать в турнирах за высокие гонорары? Хочу высказать свое убеждение, что, выдвигая свои требования и условия, Фишер хотел привлечь к шахматам все больше и больше людей, хотел сделать жизнь шахматного профессионала легче. Многие годы была популярна фраза, сказанная когда-то великим острословом Бернардом Шоу: " Шахматисты это люди, которые думают, что они делают что-то умное и стоящее. На самом деле, они просто развлекаются, убивая время". Мало кто поддерживает эту точку зрения сейчас. И за это мы должны быть благодарны Роберту Фишеру. Скажу честно: всегда любил Фишера, но после перевода этой книги "заболел" им всерьез и надолго. Потому был так огорчен, когда не состоялся его матч с Карповым в 1975 году. Не сомневался, что Бобби победит .И, конечно же, был изумлен и обрадован, когда он, казалось, возник из небытия и сыграл в 1992 году второй матч со Спасским. В то время вынашивал надежды, что, может быть, еще вернется Фишер к шахматам и разгромит всех. Наверное, поэтому в тот период написал несколько статей о Фишере. Приведу фрагмент из одной статьи, в которой я пытался выразить и свое отношение к Фишеру, и оценить, какой подвиг он совершил в шахматах 20-го века. " Мне далекое время мерещится»..."Вспоминаю московское лето 1958 года. Мне тогда случайно удалось увидеть 15-летнего Бобби в Центральном шахматном клубе на Гоголевском бульваре. Высокий, худой мальчик с короткой стрижкой, в пуловере (тогда в Москве их еще никто не носил) играл блиц-партии с лучшими московскими мастерами, разнося их в пух и прах. Потом дирекция клуба вызвала Тиграна Петросяна спасать честь мундира. Но даже Петросяну, в то время уже опытному гроссмейстеру, не просто было сражаться с Фишером. Запомнилось мне склонившееся над доской лицо Бобби, меняющийся, то нервный, то спокойный взгляд его серых глаз, какая-то тотальная зацикленность на борьбе. В то время, да и много позже, Фишер был для меня, как и для многих СССР, не просто шахматистом.Он был символом борьбы против армады советских гроссмейстеров,и не столько самих гроссмейстеров, сколько барабанной дроби и фанфар, прославлявших успехи советской шахматной школы, "окруженной вниманием партии и правительства". Каждый успех Фишера был для меня и моих друзей как бальзам на душу, и,наоборот,его неудачи переживались как свои собственные. То же самое чувство, между прочем, много лет спустя, во время матчей Карпова и Корчного испытывали все, кому осточертели советские идеологические парады . Болели не столько за Корчного, сколько против Карпова, олицетворявшего брежневскую серость и безвременщину. Думаю, во второй половине нашего века было только два шахматиста, истинно двинувших древнюю игру вперед. Для этого сама логика истории заставила их сокрушить советскую шахматную модель. Сначала удар системе изнутри нанес Михаил Таль, испепеливший своими вдохновенными атаками все ботвинниковские догмы. Второй удар - решающий - был нанесен Фишером.Он покончил с гегемонией советских шахматистов,завоевав в 1972 году титул чемпиона мира."
О Фишере •
e271: Информация
к размышлению |
|
|
|
