Боже мой, есть ли предел неприятным сюрпризам? И плохим людям? Об этом подумал
я, читая статью Евгения Гика «Добрый человек, поддержавший теракт»,
опубликованную в газете «Московский комсомолец» от 31-го августа. 3-го
сентября она была перепечатана нью-йоркской газетой «В новом свете».
Спрашиваю себя: как наказать автора подобной статьи? Стоит ли Спасскому
предъявить иск Гику? А, может быть, лучше ограничиться хорошей оплеухой? Это
все, конечно, дело Спасского. Я же просто не могу не прокомментировать
писанину Гика.
Гик цитирует письмо Спасского президенту Бушу: «Арестуйте меня. Посадите в
одну камеру с Бобби Фишером. И дайте нам шахматы».
Что же в этом плохого? Извращенный ум Гика предлагает свое, так сказать,
объяснение. «Забавное письмо, - замечает Гик. – Спасский как никто другой
знает, что любое прикосновение к Фишеру за шахматной доской приносит
состояние. Тем более, если бы их третий матч удалось бы сыграть в тюрьме. Надо
сказать, что Борис Васильевич всегда продумывает каждое слово, лишь бы не
огорчить своего «спонсора». Видно, поэтому он и называет Фишера, горячо
поддержавшего теракт 11 сентября, «честным и добрым человеком».
«На сей раз,- продолжает Гик,- Спасскому не удалось угодить своему другу». «Я
читал это письмо,- сказал Фишер,- и оно мне не понравилось. Спасский
выставляет меня каким-то психом и зачем-то просит Буша о снисхождении».
Гик не забыл процитировать и такие слова Бобби: «Спасский мне здесь не нужен.
А вот не помешала бы какая-нибудь девица, скажем, эта русская, как ее Костенюк».
Гик не нашел ничего лучшего, чем заметить: «То, что Фишер предпочел Александру
Костенюк Борису Спасскому дорогого стоит!»
Пока останвимся и не будем дальше заниматься цитатами, выщипанными злым
взглядом ловкого и недобросовестного журналиста
. Гик известен шахматному
миру как, пожалуй, самый плодовитый автор книг, являющихся не более, чем
компиляциями работ других авторов. Со временем его «произведения» стали
компиляциями его собственных компиляций! Это считается, так сказать, «высшим
пилотажем» в мире пишущей братии. Гроссмейстер Марк Тайманов, немало
общавшийся с Гиком, сказал мне во время интервью в Париже,что Гик по объему
литературной продукции превзошел Дюма и Золя, вместе взятых! Я бы, честно
говоря, добавил сюда и Бальзака.
Гик всегда умел прислуживать великим шахматистам. Началось это еще в теперь
уже далекие времена Тиграна Петросяна. У замечательного шахматиста была
слабость – противостоять лести он не мог. Более того, любил ее. Много лет Гик
писал шахматные книжки за Анатолия Карпова. Причем на обложках всегда стояло
имя Карпова. Потом наступило время, когда имена чемпиона и его литературной
тени стали украшать вместе десятки книг, «написанных в соавторстве». Пробовал
Гик встать и в длинную очередь каспаровских подхалимов. Но как-то у него это
не слишком получалось.Видимо,он не смог по причине незнания английского языка
поддержать статьи Каспарова в « Уолл стрит джорнэл» по поводу борьбы с
международным терроризмом.
И вдруг Гика осенило! Сделать Бориса Спасского сторонником террора! Ну, чем не
идея? И интервью Фишера тут оказалось как нельзя кстати. Надо заметить, что
прежде и не так давно Гик публиковал доброжелательные материалы и о Спасском,
и о Фишере – поэтому данная публикация оказалась для меня весьма неожиданной.
Вспоминаю, что когда Спасский приехал в Россию в 1997 году после долгого
перерыва, то Гик написал статью, в которой он подробно описывал, как он лично
встречал Спасского в аэропорту. Встречу эту он обильно пересыпал цитатами из
интервью, которое я взял у Спасского в Париже в январе 1997 года в связи с его
60-летним юбилеем. Разумеется, Гик никак на ссылался на то, что он цитировал
это интервью, и читатель полагал, что Спасский давал интервью Гику, а не
Харитону! Такое пиратство уже давно стало основным журналистским методом Гика.
За девять лет жизни во Франции мне довелось немало общаться с Борисом
Васильевичем Спасским. Будучи истинно русским человеком, он давно уже стал
гражданином мира, космополитом в лучшем понимании этого слова. Он давно уже
вписался в жизнь Франции, своей новой родины, его с радостью принимают во всех
уголках мира. Он открыт всем и каждому, общение с великим шахматистом –
источник радости для многих людей. Вспоминаю, как после интервью для газеты
«Русская мысль», продолжавшегося около четырех часов, я спросил Бориса
Васильевича, сколько будет стоить эта беседа редакции газеты. Борис Васильевич
посмотрел на меня таким взглядом, что я пожалел о моем вопросе. Он был первым
и последним человеком, которого я интервьюировал для газеты, кто отказался от
гонорара. Чувство собственного достоинства важнее для Спасского, чем деньги! И
вот такого человека заподозрить и, более того, публично обвинить в алчности, в
выжимании денег из отсидки Фишера в токийской кутузке! А его жест, чтобы
помочь хоть как-то Фишеру, с которым его связывает и соперничество, и дружба
за шахматной доской, истолковать как помощь чуть ли не бен Ладену! Хочу
попутно спросить, где же все великие шахматисты, которых мы всегда прославляли
как замечательных личностей – Бронштейн, Смыслов, Тайманов, Авербах, Корчной?
Почему они молчат? Неужели тоже думают, что могут быть обвиненными в
пособничестве терроризму, если вступятся за гениального американского
чемпиона?
Замечу кое-что и в связи с фишеровским высказыванием относительно Александры
Костенюк. Молодая шахматистка (впрочем, как и некоторые другие шахматные дивы )
стала появляться на шахматных сайтах, в которых более чем откровенно
подчеркиваются ее женские прелести. Текст к фотографиям носит соответствующий
характер. Секс проникает сегодня и в политику, и во все что угодно. Не пощажены
и шахматы. Не хотел ли Фишер своей лихой фразой, словно вышибая клин клином,
цинично, на свой лад, посмеяться над цинизмом прессы? Той самой, которую так
удачно представляет наш сегодняшний герой - журналист-оборотень
