|
|
|
|
|
|
||
| |||||||||
|
•
|
Прислано Л. Харитоном 25 апреля 2006 г Наперегонки с Пановым?! Не знаю уж, что со мной случилось. Может быть, тут причиной то, что я когда-то учился читать на иврите, или то, что вокруг мегя немало людей, знающих арабский. То есть, читающих справо налево. Но я почему-то и книги, вернее моготомные произведения стал читать,начиная с более поздних томов и переходя затем к более ранним. Вот, например, и сериал Каспарова я читаю в обратном порядке, и разобрав 4-й,3-й и 2-й тома (и значительно их покритиковав), только теперь добрался до первого тома.Но,вероятно, читатели простят мне эти, как говорится, старческие чудачества. И вот добрался я раскачкой, медленно поспешая, до первого тома. То есть, тех героев, тех чемпионов которых Каспаров никак не мог знать, да и мне, каспаровскому критику, не довелось с ними свидеться. Так что и автор, и критик находятся примерно в равном положении. И если уж читатель этих заметок скажет мне «Да что Вы распристали к Каспарову с Вашими замечаниями? Ведь и Вы, равно, как и Каспаров, Ласкера не видели!», то он будет прав. Но вот некоторых людей, которые его видели и писали о них, в отличие от Каспарова, все же видел» Аргумент, возможно, не сильный, но тем не менее, аргумент. При напсании такой книги, в которой идет речь о чемпионах давно прошедшего времени,Каспарову невольно приходиилось работать в двух плоскостях. Одной, привычной для него, когда он своим аналитическим скальпелем буквально препарировал каждый ход далекого предка. И другой, где он должен был становиться историком, вскрывая связи и закономерности, причины и следствия в жизни и творчестве своих героев, выражая взгляды через призму того материала, который оставили ему современники великих предшественников, исследователи их творчества и авторы книг о них. Можно вспомнить, кто же писал в уже ставшие давним временем о великих шахматистах.На память приходят книги Вайнштейна и Зака о Ласкере, Нейштадта о Тарраше,Панова о Капабланке. Я не большой почитатель всевозможных званий. Считаю, что зачастую человек без всяких титулов может выполнить высококвалифицированную работу лучше и глубже, чем тот, который прославлен и увешан регалиями. Сколько мы знаем учителей,тренеров,людей весьма неприметных, которые вырастили замечательных спортсменов, шахматистов, музыкнтов! Некоторое время назад я, например, написал статью, посвященную книге о Фишере, написанной совершенно не известным автором Эли Агуром. Блестящая, глубокая книга, совсем выпадающая из обоймы обычных шахматных биографий. Но все-таки, такие работы - большая редкость. Что же касается книг Вайнштейна, Панова, Зака, Нейштадта, то замечу, что эти добротные книги, по которым в свое время тысячи и тысячи шахматистов в СССР открывали для себя шахматных титанов прошлого, тем не менее написаны шахматистами относительно несильными, неплохими писателями, которые все же не могли хотя бы в какой-то степени подняться на высоту этих шахматных гениев. Сегодня очевидно, что их книги полны аналитических ошибок, да и вообще устарели. Спрашивается, стоило ли Каспарову, которому многие прижизненно дали звание «сильнейшего шахматиста всех времен и народов», так сказать, снисходить до уровня автора книги о Капабланке Панове. Книга эта была написана почти 50 лет назад. Не лучше ли было бы, естественно, изредка упоминая всех этих авторов – это все равно было неизбежно -, все же сосредоточить свои усилия над собственными взглядами, оценками, углубленными анализами партий гениальных мастеров прошлого? Смешно сравнивать Каспарова, величайшего шахматиста с авторами, которых он мог бы обыграть в сеансе, извините, без часов! Я уже, помнится, писал об этом. Казалось бы, пора перестать удивляться.Но все же не утратил я пока эту способность – удивляться. Просто оторопь берет от того, что, кажется, никто – никто!,- не заметил, что в главе о Капабланке, разбирая почти каждую партию, Каспаров постоянно и многократно ссылается на анализы Панова, неплохого мастера эпохи 30-50-х годов, пожалуй, лучшего шахматиста из вышеупомянутых мной авторов, и все-таки никак не соперника Каспарову в шахматном плане. Что это:дуэль Каспарова с Пановым на аналитической арене? Почему никто из читателей не обратил внимание на кричащую несуразицу? Я уже акцентировал внимание читателей в своих прежних работах на те ляпы в труде Каспарова, которые явно бросаются в глаза. Неужели они бросаются в глаза только мне? Не думаю. Просто преклонение перед Каспаровым, раздувание его шахматной славы достигло такой степени, что всеобщая зашоренность, увы, стала нормой. Каспаров с совершенно справедливым возмущением постоянно говорит о растущем в России культе Путина, замешанном на оболванивании миллионов. Но не кажется ли ему да и многим, что Осанна Каспарову как шахматисту, автору, политическому деятелю, что эта промывка мозгов, которая делает из людей иконы, находится, в миниатюре, конечно, в «путинской колее»? Известная писательница И.Грекова когда-то написала так: «Нет злее пародии, чем цитата». Видите, самому приходится цитировать, но Каспаров явно по части цитирования превзошел самого себя. Возможно, в этом смысле переусердствовали его помощники Плисецкий и Воронков,шахматный уровень которых так и не достиг уровня Панова или хотя бы Нейштадта.Читатели могут сами раскрыть первый том и увидеть, сколько раз Каспаров цитирует анализы Панова, то соглашаясь с ним, то опровергая эти анализы. Иногда это не только варианты, но и целые пановские оценки. Как будто бы Каспаров сам не в состоянии вынести оценку творчества великого кубинца.К примеру, подводя итоги головокружительной партии Капабланки с Яновским на турнире в Сан-Себастьяне в 1911 году,Каспаров обращается к словам Панова: «Партия показывает исключительную цепкость и находчивость молодого Капабланки в трудной защите».Не так плохо сказано, но неужели красноречивый Каспаров не мог найти своих слов? Когда Спасского спросили, что он думает о серии книг Каспарова, то Борис Васильевич ответил, что Каспарову нужно поставить памятник за то,что он стал первым чемпионов, решившем написать о своих предшественниках. По-моему, весьма размашистое заявление. Верно, что Каспаров не был, в конце концов, обязан писать о всех шахматных королях, но если он все же подвигнул себя на то, чтобы издать подобную монографию, то работа эта, без сомнения, должна была бы быть более добросовестной. Иначе говоря, - и я уже писал об этом,- 1)биографии шахматных героев не должны были быть урезаны (особенно начала их карьер, годы их шахматного формирования); 2)не стоило группировать, ради вящей компактности, в один том столь разных героев, как Стейниц, Ласкер, Капабланка и Алехин, или, что касается второго тома, то удивляет, почему, например, Таль оказался в одном томе с Эйве);3)об этом, собственно, я пишу в данных заметках, Каспарову стоило проявить определенный снобизм. Другими словами, больше выразить свои -, только свои! – взгляды на его предшественников, избегая давно укоренившихся штампов (Ласкер – психолог, Ботвинник – стратег, Капабланка – техник) и даже шахматных анализов. То есть, не пользоваться, как говорится «чужим умом» шахматистов, которые никак не занимают в шахматной истории того места, которое принадлежит Каспарову. Ведь эта книга тем и интересна, что она написана уникальным шахматистом, и озвучание им мнений других авторов, я бы сказал, преувеличенное озвучанием, в такой работе явно неуместно. Спасский, к моему удивлению, не единственный, кто поет дифирамбы Каспарову. За первый том серии, о котором я пишу сегодня, Британская шахматная федерация, назвала Каспарова лучшим шахматным автором 2004 года. Это может только с худшей стороны охарактеризовать и федерацию, и тех, кто ее представляют. Если бы эти люди были настоящими шахматными профессионалами, разбирались бы в шахматной истории и шахматной журналистике и книговедении, то они бы никогда не присудили приз книге, претендующей на исследование и при этом не имеющей перечень библиографии (элементарное требование, предъявляемое к любому научному исследованию!).Если бы они (но на это даже не приходится рассчитывать!) действительно глубоко знали шахматы,знали бы, например, кто есть кто в мире шахматной публицистики, то они бы обратили внимание на то (этим грустным открытием, которое почему-то никто, кроме меня, не сделал, я горжусь), что всё, что касается анализов капабланковских партий, было «содрано» Пановым у известнейшего американского автора Фреда Рейнфельда, который написал книгу о Капабланке еще в 1942 (!) году и прокомментировал его лучшие партии. Панов то ли сам, то ли с помощью переводчика «добросовестно» включил в свою книгу о Капабланке, изданную в 1960 году и затем переизданную в серии «Выдающиеся шахматисты мира», чужие анализы. И тут уж не так важно, что были они отнюдь не высшего качества. Важнее то, что столь часто цитируемый Каспаровым Панов был, по нынешней терминологии, «книжным пиратом». Думаю, что ни Каспаров,ни Плисецкий с Воронковым ничего об этом не знали. Не уверен, что последние двое знают достаточно английский, чтобы обратиться к шахматным книгам на этом языке. Однако желание прислужить Каспарову,быть в его обойме в каком угуодно качестве переполняет не только их одних. В этом они видят, - и они правы,- ключ к профессиональному процветанию. Доволен, разумеется, и Каспаров. Будучи знаменитым писателем, повсеместно признанным, можно и дальше раздувать щёки. Таблоидное пустозвонство продолжается.Только и всего... Поскольку на этот раз я отказался от избыточного цитирования, то еще раз приглашаю читателей открыть первый том каспаровской саги на главе о Капабланке и посмотреть, сколько ссылок на Панова делает Каспаров. |
|
|
|
