|
|
|
|
|
|
||
| |||||||||
|
•
|
Прислано Л. Харитоном 11 декабря 2005 г. Лев Харитон, город: Нью-Йорк Пророк не в своем отечествеВсё надеялся выйти в пророки, А тебя занесло в должники /Булат Окуджава/ «Как это здорово – жить в одной стране и в одно время с сильнейшим в истории шахматистом Каспаровым!» Так написал в своем письме в редакцию журнала «64» в сентябре 2000 года ветеран войны и труда Яков Золотницкий. Что ж, остается только пасть ниц перед Каспаровым и поблагодарить его «за наше счастливое детство».Ведь так уже было в этой «одной стране» - только в другое время. И заодно спеть «я другой такой страны не знаю» с восхищением вольно дышащим человеком... Ровно месяц назад, в ноябре, активно отмечался 20-летний юбилей победы Каспарова над Карповым в матче на мировое первенство. Я не совсем понимаю, почему многие забыли о другом, так сказать, юбилее – «блестящей победе» Карпова над Фишером ровно 30 лет назад! Вот уж двойные стандарты! Одного чемпиона поздравляют, а другого забыли.Просто спасу нет! Говоря о двойных стандартах, я вспомнил, что в ноябре прочитал по Интернету в «Московском комсомольце» материал «Двойной портрет» - интервью Каспарова Евгению Гику и Михаилу Ростовскому. Давать интервью дешевой газетенке и такому «писателю», как Гику – «свободное падение» Каспарова продолжается! Правда, можно вспомнить, что и Карпов в свое время не чурался ставить свое имя вместе с Гиком на оболожках книг, где всячески прославлялся он сам, Анатолий Евгеньевич. Гик вообще – «мастер» интервью. Взял дружественное интервью у Спасского, а потом, что называется, не переведя дыхания, полил его за поддержку Фишера, сидевшего в японской тюрьме. Вот и у Каспарова он берет интервью, забыв, что костылял Каспарова как большевика (цитировал знаменитую фразу Горького «если враг не сдается, то его уничтожают», как якобы отражающую идейную сущность Каспарова – опять же с подачи Спасского). Жаль только, что у Фишера Гик пока еще интервью не взял – для полного, что называется, пасьянса. Кстати, насчет Фишера. Фотография Каспарова в газете напомнила мне снимок Фишера в тот момент, когда его арестовали в токийском аэропорту. Такое же озверение в физиономии, такое же оборзение. Видно, что человек совсем сбился с нормальной жизненной стези. Тут я опять же вспомнил, что в одном из интервью несколько месяцев назад, говоря об эмиграции, Каспаров совершенно серьезно сказал, что пусть лучше он в России останется, а Путин эмигрирует. Меня, .правда, на сайте www.chesspro.ru читатели не слишком поддержали. Не оценили мой юмор, безумие Каспарова им больше по душе. Написали даже, что Каспаров вполне нормально рассуждает, а вот я, так мне заметили, -человек с поехавшей крышей.Поехавшей так поехавшей – поехали дальше! Главное, чтобы она, эта самая крыша, не прохудилась,как у некоторых. Ибо тогда крыть будет нечем. Да, так вот, у Каспарова взяли интервью два журналиста.Что до политики, то мне совершенно ясно, что тут Каспарова занесло капитально.Ну что, скажите на милость, у него общего с людьми с такими фамилиями, как Невзлин, Грызлов, Рыжков, Павловский? Правда, можно вспомнить, что он всегда льнул к такого рода фамилиям. Лебедь, Травкин и прочая лабуда. Как он, казалось бы (только казалось бы!), интеллигентный человек, может находиться в одной лодке со всеми этими беспробудными коммунягами? Может, оказывается. Он, вообще,. в этом смысле, гуттаперчевый. Дома у меня есть фотография Каспарова, к примеру,с Диком Чейни. Тот хотя и весь вылизан, и янки первостатейный, а от всех этих рвачей далеко не ушел. И все же меня больше заинтересовала шахматная часть каспаровского интервью. И опять оговорюсь. Я уже давно заметил, что, когда я осмеливаюсь, рассуждая о шахматах, коснуться политики,то тут же получаю щелчок: «не путайте, Лев (а то и господин Харитон) политику и шахматы! Или того хуже, отправляйтесь на другой сайт, и не мешайте нам наблюдать партию Бареева и Дреева!» А вот как Каспаров входит в круг пиара, то тут же мешается политика и шахматы. Когда я, после того, как Каспаров призвал в американской прессе начать немедленно войну в Ираке, написал одному журналисту и другу Каспарова, что Каспаров высказывает живодерскую точку зрения,то получил ответ, что Каспаров, как всякий обычный человек, имеет право высказать свое мнение. Я тогда заметил, что Каспаров все же не совсем обычный человек, что он - чемпион мира по шахматам, который всемирно известен, известен как прогрессивный деятель и пр. Уж обычным человеком его никак нельзя назвать. А теперь и сам Каспаров говорит в интервью Ростовскому, что он «не обычный россиянин». Просто непонятно, как он сумел так быстро превратиться из обычного человека в необычного?А я вспомнил, что мне тогда друг Каспарова писал, что Каспаров лишь один из миллионов и т.д.Ну, я, кажется, опять въехал в тему «двойных стандартов». И опять двадцать пять о Фишере. Каспаров на каждом шагу рассказывает сколько он сделал в материальном плане для шахматистов и все время сожалеет, что они за ним дальше не пошли. Спрашивается, куда? А вот Фишер, который для шахматистов сделал, на мой взгляд, не меньше, и об этом – подчеркиваю - никогда не говорил, как то выпадает из обоймы и Каспарова, и журналистов. А ведь неспроста Спасский называл Бобби председателем шахматного профсоюза всего мира. Кто боролся за лучшие условия игры для ведущих шахматистов? Фишер. Кто требовал гонорары за участие в турнирах? Фишер. С него всё и пошло. А Каспаров только одно и долдонит, что Фишер не смог поставить шахматы и жизнь шахматистов на профессиональный уровень, а всё, так сказать, на целине начинал он, Каспаров. Я вспоминаю, как великие шахматисты – Ботвинник, Петросян,Геллер – приходили давать сеансы в шахматные клубы, находившиеся по большей части в подвалах городских зданий.(Вспоминаю московский клуб «Буревестник» на проезде Серова, как раз напротив ЦК КПСС, в котором постоянно заливал туалет. Не в ЦК КПСС, конечно, а в «Буревестнике») Не думаю, что они, великие советские маэстро, получали за них экстра-гонорары. История, как говорится, об этом умалчивает. Но мне совершенно ясно, что в эпоху до Фишера на шахматах никто не разбогател. Никак не могу приступить к интервью Каспарова. Много, как говорит Жванецкий, накопилось. Начну с того, что Каспаров, вспоминая свой матч с Карповым осенью 1985 года вдруг начинает с самого неожиданного – своих реминисценций по поводу доброго отношения к нему Алексанра Яковлева. Понятно, что интервью давалось чуть ли не в день похорон Яковлева. Но все же скажу, что к шахматам, особенно к шахматной истории, он никакого отношения не имел. Об ушедших не принято говорить плохо. И все же этот «шахматный герой» никак не заслуживает расточаемых Каспаровым похвал.Понятно, что новые поколения плохо знают, кто такой был Яковлев, а людям моего поколения он был преподнесен как «прораб перестройки».Чуть ли не своего рода Колумб!А я признаюсь, просто не верю таким людям, которые вдруг начали исступленно каяться, когда наступили новые времена. У меня нет книги Яковлева «Сумерки», на которую ссылается Каспаров. И даже если бы она была, то я вряд ли бы стал читать эту Ложь с большой буквы. Тем более, что я отчасти представляю, о чем она. В нью-йоркской русскоязычной газете еврейской (Боже мой,какое сочетание эпитетов!) газете «Форвертс» печатались какие-то фрагменты из яковлевских воспоминаний.Эта газета, призывающая всех российских евреев срочно американизироваться (не знаю, что это такое),и критикующая любого эмигранта-еврея, не вписывающего в ее американский трафарет, выдает полный карт-бланш преступному политическому деятелю СССР Яковлеву.Этот человек, поднявшийся почти на самую вершину власти в СССР, теперь написал, что «октябрьский переворот положил начало созданию уголовно-террористического государства». Вот так ни много, ни мало – уголовно-террористического государства. Не буду спорить – возможно, и правда,это было так.Хотя все-таки жили и выжили. Но самое главное, что человек, написавший эти слова, жил всегда при той власти припеваючи, делал карьеру, писал диссертации о «могучем ленинском учении», работал послом в Канаде, возглавлял отдел агитации и пропаганды при ЦК КПСС (ничего себе: пропаганды уголовно-террористического государства!). Да какой же идиот поверит ему, что на старости лет он прозрел и стал, что называетя, с себя срезать кожу и каяться. Так же хитер он был, когда обласкивал Каспарова. Ему очевидно, уже тогда подсказали, что лучше ставить на Каспарова, а не Карпова. Вот и вся любовь! Я имею в виду любовь к Каспарову. А может быть, тут были и политические интриги на высшем уровне, в коридорах кремлевской власти. Ведь все эти соломенцевы, кириленко, пельше и яковлевы боролись друг с другом, за ними стояли целые кланы, и в той борьбе на чашу весов ложились не только самовлюбленный бакинский мальчишка Каспаров, но и личности много увесистее -и Ростропович, и Солженицын, и Сахаров. Но абсолютно недальновидный и, как всегда, провинциальный Каспаров ничего этого не видит и упивается воспоминаниями о добром дяденьки из ЦК товарище Яковлеве. И опять я перескакиваю от недавнего интервью Каспарова – на этот раз к интервью Гарри, данным им парижской газете «Либерасьон» накануне его матча с Крамником. Вот пара пассажей из него: Каково оно, одиночество человека, являющегося лучшим из лучших вот уже целых 15 лет? Каспаров: Это очень тяжело, я бы даже сказал, неизлечимо.Нелегко побеждать соперников, которые моложе тебя на 15 лет! Такого феномена не было еще ни в одном виде профессионального спорта.В 37 лет я играю с Крамником, которому было лишь 10 лет, когда я стал чемпионом мира. Если я выиграю, история кончится. Последние 15 лет я постоянно встречался с шахматистами, единственной целью, навязчивой идеей было побить Гарри Каспарова. Убить шерифа! Это все,чем они жили.Несмотря на происки моих врагов, я бьюсь и остаюсь лидером!. Во Франции выходит документальный фильм о Вас... Каспаров: У фильма есть, по крайней мере, одно достоинство: он дает представление о моей жизни.Появление его оправданно. Каспаров в определенный момент его жизни.Однажды у меня была мысль написать роман о Гарри Каспарове,но всё нет времени это сделать» Неплохой пассаж, четко характеризующий Каспарова. Действительно, уже можно говорить о неизлечимости.Ну нет у бедняги времени написать роман о собственной жизни (обратим внимание на то, что он уже говорит о себе в третьем лице!). Хотя ему однажды пришла в голову эта «мысль». А фильм о нем, хотя он и неплох, не может заменить настоящий роман. Особенно написанный собственной рукой. Неуютно жить такому гению. У него «свора врагов», занимающихся какими-то «происками», и всем он (и прежде самому себе) представляется шерифом. Вот что значит начитаться в детстве американских вестернов! Слава Богу, что он хотя бы проиграл матч Крамнику. А то, того гляди, и кончилась бы, как он обещал, шахматная история. Уж коли я вспомнил интервью в «Либерасьон»,то эта газета всегда любила интервьюировать Каспарова. В другом интервью, взятой этой газетой еще раньше, Каспаров на вопрос, кто его любимый литературно-исторический герой, ответил, что он выделяет Цезаря.Каково! Думаю,по своим диктаторским завихрениям древний римлянин не уступал Сталину или Гитлеру, и чем в нем можно было восхищаться просто не знаю. Но образ его, очевидно, соответствует бонапартистским замашкам Каспарова.Быть лидером – чего и кого – неважно, но главное быть им! Потому-то он и готов, как он говорит в последнее время, пойти на союз с Зюгановым и Лимоновым. Думаю, что и от альянса с Жириновским он не откажется. Только бы свалить Путина! Кто-то мечтает убить шерифа, а кто-то – свалить президента! Потрясло меня и высказывание Каспарова о Ленине как «эффективном политике».Эх,воскресить бы сегодня тех людей,по воле этого эффективного политика и его выкормышей, погибавших миллионами на протяжении десятилетий в той стране, в которой Каспаров мечтает оказаться у кормила власти! Что бы они сказали бывшему шахматному чемпиону? Вообще со скромностью у Гарри Кимовича всё в порядке – никакой хромоты! Вот что он поведал Гику: «Многотомник «Мои великие предшественники» -территория, на которой я чувствую себя непререкаемым авторитетом». Извиняюсь за любопытство, а на какой «территории», по его мнению, его авторитет пререкается? Когда-то он говорил, что он «человек компетентный во многих областях», и это как-то осталось незамеченным. А если бы это заметили соответствующие люди, то тогда бы ему предложили работать в геологических экспедициях, на ядерных реакторах, принимать роды, сеять хлеб, трудиться в биолабораториях. Но никто почему-то не заметил, что такие высказывания говорят о том , что такой человек уже находится в стадии маниакального помешательства на своей особе. Можно отметить, что после каждой презентации его книги, будь то в Лондоне, Мадриде или Нью-Йорке, Каспаров старательно подсчитывает сколько автографов он подписал – то есть, сколько человек явились на презентацию, и с гордостью сообщает об этом корреспондентам. Потрясающее тщеславие! Кажется, Каспарову чего-то недодали в детстве. Так бы, во всяком случае, сказал Зигмунд Фрейд. О Фрейде я вспомнил не зря. О тяге сына к матери , эдиповом комплексе, великий психоаналитик писал немало. Вот что еще, чему бы порадовался Фрейд, сказал Каспаров Гику:»Да, 9 ноября меня будут обуревать разные чувства (почему разные? –Л.Х.).До сих пор не знаю, как отмечу этот день Наверное, последую совету мамы и отпраздную в узком дружеском кругу. Потому что это не только мой праздник, но и ее. Это была победа всех, кто помогал мне, и в первую очередь мамы». Очень трогательно! Хорошо еще, что это не было победой всего прогрессивного человечества. И все же хорошо, что теперь мы знаем, что именно мама Каспарова повлияла на прогресс шахмат в последней четверти 20-го века! И не только мама! Несколько лет назад я купил в Нью-Йорке книгу Михаила Ходарковского под скромненьким названием «Новая эра».Изданная на английском, она , очевидно, не слишком известна российскому читателю. В ней автор рассказывает о матчах Каспарова с «Дип Блю» и Анандом. Подзаголовок книги выглядит так –«О том,как Гарри Каспаров изменил шахматный мир».В общем, Ходарковский создает, я бы сказал, ваяет, портрет шахматного революционера. И не только шахматного! Всё, чего касается рука и мысль Каспарова, преображается и начинает благоухать! И, понятно, что Ходарковский идет дальше в своем панегирике Гарри, чем скромный читатель-труженик вроде цитировавшего мной выше Золотницкого. Вот характерный фрагмент, в котором Ходарковский отводит самому себе наиважнейшую роль в победах Каспарова: «В августе 1995 года, когда каспаровская команда должна была возвращаться из Хорватии в Москву, Клара Каспарова, мать Гарри, постоянно возглавляющая его команду, сказала мне, что Гарри решил, что только один из членов его команды будет сопровождать его на партии во время матча с Анандом и будет на протяжении всей партии оставаться в зале. Этот человек будет последним, кто будет видеться и говорить с Гарри перед партией и он будет первым, кто будет встречать Гарри после партии. «Психологически, это очень, тяжелая работа, - добавила она, - поскольку этот человек должен быть верным другом Гарри. Человек, которому Гарри доверяет на сто процентов. Человек, которому он может поверить свои страхи и сомнения И это должен быть человек, с которым Гарри может поделиться и своими победами, и своими эмоциями - как после побед, так и после поражений» И тут Клара Шагеновна произнесла как заклинание: «Этот человек Вы, Миша! Гарри выбрал Вас на эту роль!» В аннотации к книге Ходарковский называется всего-навсего «секундантом» Каспарова, и,честно говоря, я не понимаю и не знаю, как этот человек с именем и фамилией наиболее сегодня известного заключенного в России и внешностью Жванецкого (но думаю,не юмором!)залетел в столь высокие шахматные сферы. В интервью Гику Каспаров называет «Предшественников» «фундаментальным шахматно-историческим трудом».В каком смысле «историческим»?. В том, что он об истории шахмат, или в том, что он написан «самим» Каспаровым? И почему «фундаментальным»? Так его оценил сам Каспаров или такую оценку ему дали неподхалимствующие современники? Или такую оценку ему дадут «потомки предшествуемого»? На мой взгляд, фундаментальным историческим (или физическим, математическим,и т.д) трудом можно считать работу, содержащую новые идеи, новые воззрения и даже открытия, влияющие на ту или иную деятельность человека. Ничего подобного в этой работе Каспарова найти нельзя. Мне доводилось не раз писать критически о книге Каспарова. Но думаю, что я не сказал главного. В этом произведениии отсутствует самое существенное, то, что должно быть у любого автора. В нем нет ЛЮБВИ создателя книги к своим героям. Хотя по идее такая «любовь», так сказать, планировалась при начальном замысле, и во всяком случае, присутствует в названии книги. Вся «благодарность» Каспарова тем, кто выковывал шахматы и шахматную культуру и науку в последние 150 лет, тем, без кого был бы невозможен высочайший уровень игры Каспарова, тем,без кого, по большому счету, не было бы и фантастических компьютерных шахмат, уместилась в одну фразу в интервью, а именно, о «превращении игры из полумистической, полупрофессиональной в предыдущие века в современные шахматы». Честно говоря, не пойму, за кого принимает надменный Каспаров всех шахматистов, всех,кто знает историю шахмат? А может, в том-то и состоит «фундаментальность» труда Каспарова – в том, что до него никто толком не знал, как играть в шахматы? Спору нет, в эпоху Каспарова шахматы сделали новый шаг вперед, но не думаю, что даже Филидор, Лябурдоннэ и Морфи играли в полумистические шахматы. Вряд ли Алехин, Капабланка и Ботвинник были в шахматах полупрофессионалами. Вспомним замечательную статью Алехина «Нью-Йоркский турнир как пролог к борьбе за мировое первенство», которую русский чемпион написал вскоре после турнира в Нью-Йорке в 1927 году. В том турнире он остался позади Капабланки,и в статье он досконально проанализировал шахматный стиль кубинца и запрограммировал себя на успешную борьбу с ним в матче. Разве можно считать подход Алехина к шахматам непрофессиональным или,того хуже, любительским? Разве это мистические или полумистические шахматы? А победы Ботвинника, начиная с 30-х годов и вплоть до окончания его шахматной карьеры? В его творчестве больше, чем в игре любого другого выдающегося шахматиста, все было выверено словно на аптекарских весах. Не он ли всегда призывал к самому серьезному отношению к шахматам? Не он ли прививал такое профессиональное отношение к шахматам своим многочисленным ученикам, и Каспарову в том числе? Поэтому при всем моем пиетете к Фишеру никак не могу согласиться с Каспаровым в том, что практически с Бобби начался профессионализм в шахматах. Важно, конечно, что Каспаров понимает под словом «профессионализм». Профессиональный подход к игре или оплату игры как достойного труда? Думаю, что последнее. Но тогда возражу, сказав, что, например, гениальный Ван Гог так, кажется, за всю жизнь не продал ни одной своей картины. Сегодня вряд ли кто нибудь поставит под сомнение профессионализм голландского художника, картины которого оцениваются в миллионы долларов. Имя этого художника первым пришло мне в голову. Таких имен, имен великих профессионалов в любой сфере человеческой деятельности, можно назвать немало. Профессионализм ни в коей мере нельзя оценить размером денежного вознаграждения! Помню и такое. Мой друг и учитель, замечательный шахматист и тренер Александр Маркович Константинопольский, когда он занимался с учениками, всегда начинал занятия с показа позиций Андерсена и Морфи. Он подчеркивал, что именно эти мастера демонстрировали научный подход к шахматам. Это выделяло их из числа их современников, это приносило им победы. Причем этот подход к шахматам демонстрировался ими не только в импровизации за доской, а задолго до начала партии. Например, андерсеновский ход 1.а3 не был стремлением немецкого шахматиста к вычурности, а был, по сути, его желанием играть «ежа» белыми! То есть, он понимал не хуже многих нынешних шахматистов все преимущества этой дебютной схемы. Это ли не шахматный профессионализм? Во время первого матча Карпова и Каспарова помню, как Давид Бронштейн, зайдя в пресс-центр, с заговорщицким видом (у него всегда такой вид, когда он хочет сообщить о каком-нибудь своем открытии) открыл в укромном уголочке старую папку и вытащил из нее какой-то пожелтевший от времени шахматный журнал. «Вот видите, партия между Шлехтером и Яновским – так у них после 12 ходов стояла та же дебютная позиция, как у Карпова с Каспаровым позавчера. Вот как «продвинулись» шахматы!»- сыронизировал Бронштейн.А комментаторы вроде ничего не понимающего в шахматах Дымарского и знатоков шахмат Тайманова и Суэтина «открывали» глаза достопочтенной публике,рассказывая,что чемпион и претендент шагают по неизведанным дебютным тропам... Кстати, и Константинопольский всегда говорил мне что и Чигорин, и Пильсбери, и Тарраш всегда готовились к дебютным поединкам – просто тогда играли другие дебюты – только и всего! Посмотрите, например, замечательную партию, игранную королевским гамбитом, между Чигориным и Пильсбери в Гастингсе в 1895 году. Дебютный вариант был пронанализирован вдоль и поперек обоими противниками. И это ли не шахматный профессионализм? Возможно, Бобби был первым, кто стал требовать от организаторов турниров большие гонорары. В связи с этим вспоминаю, что Миг, «совершенно гениальный ум» в шахматах и шахматной журналистике, когда он еще работал на каспаровском сайте, написал статью, в которой он подчеркивал самые важные вклады чемпионов в шахматную игру. Так вот, про Каспарова он написал, что Гарри стал первым чемпионом мира –обладателем миллиона долларов! Не знаю, читал ли сам Гарри эту «мысль» о его вкладе в шахматы. Если читал, то мне интересно, как он на нее отреагировал? Не думаю все же, что Каспаров, при всей его нынешней меркантильности и при том, что именно он задал мерканитильный настрой целому поколению сегодняшних шахматистов, не думаю, что он оценивает это свое «миллионное достижение» наравне с тем, что действительно совершил в шахматах, его идеями в шахматной теории, его вкладом в староиндийскую и сицилианскую защиты, в защиту Грюнфельда, не говоря о всем остальном,что он сделал непосредственно в шахматах.Увы, мир сегодня, как, впрочем, и во все века,держится на таких дураках и подхалимах, как Миг и Ходарковский. Когда я написал Мигу на сайт, что Каспаров сделал в шахматах нечто большее, чем заработанный миллион, то маэстро шахматного пера из Америки ответил мне, что читателя шахматной прессы более всего интересуют такие факты, а все остальное лучше писать для какого-нибудь шахматного журнала вроде голландского «New in Chess». И пожаловался при этом, что там его «замечательные творения» не печатают. И все-таки ныне Каспаров больше говорит, если не считать его политических выступлений, все больше о том, что выставляет шахматы на весь белый свет как коммерческий продукт, маркетинговую мишень. Вспоминая Фишера, он прежде всего напоминает, что Бобби во времена «бума Фишера» упустил поставить шахматы на истинно коммерческие рельсы, сделать их подлинно профессиональной игрой. При этом он вполне справедливо говорит о том, что Бобби был несговорчив, антисоциален, что он поставил себя в полную изоляцию и пр. Что верно, то верно. Но причина того, что шахматы не стали профессией и безусловно не продвинулись коммерчески,как теннис или баскетбол,все-таки не в личных характеристиках Фишера. Ведь Каспаров, кажется,обладает всеми теми качествами, которых не найти у Фишера. Он умеет ладить со спонсорами и находить их, он умеет театрально выступать перед публикой. Он достиг того, чего не добился Бобби в своей собственнойстране – возможно, Каспаров ныне один из самых популярных деятелей спорта, шахмат,искусства и даже политики в США. Можно ли представить себе, даже при самом богатом воображении, чтобы Фишер писал статьи в «Wall Street Journal», газете, в которой Каспаров сотрудничает уже много лет. Каспаров уже давно осваивает американскую территорию – и политическую, и шахматную. В первой он залетел уже достаточно высоко. Встречи с Чейни и Шварценеггером говорят о многом. Каждый приезд Гарри-шахматиста встечается с восторгом.Но одно, безусловно, расстраивает его. Он обещал когда-то сделать Америку шахматным Эльдорадо, он говорил о колоссалаьном интересе к шахматам модолежи, детей, прессы, спонсоров. А воз и поныне там!. Не он ли, Гарри, обещал, фонтан настоящих денег на шахматном рынке Америки, настоящих, понятно, в американском понимании – когда миллионы перекатываются в миллиарды. Тех миллионах, которые зарабатывают баскетболисты и бейсболисты,звезды кино, манекенщицы. Имена этих людей по известности и популярности зачастую не могут никак сравниться со славой Гарри. Причина неудач Гарри в этом плане вполне понятна. Думаю, что Бобби не только капризничал – он,скорее всего,четко видел, что шахматы – нетеатральный вид деятльности,не зрительский спорт. Он, сын Америки, несомненно, мог пойти на то, чтобы рекламировать зубную пасту или холодильники, как делают все эти ричарды гиры и дженнифер лопес. Но гордость и самолюбие шахматиста ему это не позволяли. Но чисто на шахматах миллионов никак не сделаешь. Бейсбол понимают все (или почти все, я по бестолковости – яркое исключение!), а вот кто по-настоящему разбирается в шахматах? Так,чтобы бросить всё, говоритьо них в сабвее, на работе, с женой и детьми, даже с больными родителями в госпитале? Несомненно, что для Гарри занозой в сердце сидит то, что он – знаменитость в своей стране, повсеместно встречаемый овациями во всем мире, не может – извиняюсь за выражение – выжать из шахмат то, что они, какзалось бы, должны дать ему по праву и по заслугам. Это понимают и те, кто окружают его. Ведь и им в случае его побед – в шахматах ли, в другом ли деле, перепадет немало. Этот крен в политику возник не случайно и не на пустом месте. Каспаров говорит в интервью Гику, что в свое время команда Карпова подставила Толика. Но это же самое слово –«подставила» - можно с полным основанием употребить и по отношенб к тем, кто окружает Каспарова. Бросить игру в шахматы ради весьма призрачных политических перспектив!? Тягаться в борьбе с Путиным!? Бросить то, в чем он попрежнему является первым – первейшим! – ради всех этих выступлений на митингах!? Это не понимаю я. Но, уверен, это не понимают многие. Я уже писал о том, что нынешние политические митинги в Росссии, а тем более, на Западе, являются тем, что в Америке называют fund-raisers – то есть сборами денег. Эти митинги пополняют кассу партии Каспарова, короче, его собственную кассу. Рискну высказать предположение, что эти митинги составляют весомый вклад в финансовые поступления Каспарова. Возможно,более весомый вклад, чем победы в Линаресе или Дортмунде. Но стоит ли становиться посмешищем, попадая под дубинки ОМОНа или получая шахматной доской по голове от «одноглазых любителей»? Некоторые мои оппоненты говорят и пишут, что Каспаров по-настоящему искренно верит в то, что Россию ожидает иное будущее, если его,так сказать, идеи восторжествуют. Правда, я не знаю, какие именно идеи проповедует Каспаров. Слышу только обычную трескотню про демократию и всю политическую дребедень, которая и так льется на нас со всех сторон ежедневно. Отказываюсь верить в то, что Каспаров серьезно полагает изменить жизнь российского населения. Он ведь и гроссмейстерам столько лет обещал, что их жизнь изменится к лучшему с его помощью. И что же? Некторые их тех, кто продолжают доверять Каспарову, считают, что ему просто не везет. Мол, он хочет хорошего, а «получается как всегда». Думаю, что Гарри заранее знает, что он ничем не рискует. Пока идут споры, пока суть да дело, он снимает свой кусок, а потом пусть хоть земля горит огнем!Не думаю, что друзья Каспарова задурили ему настолько голову, что он поверил в себя как в пророка. Короче, не верю, в то, что он настолько глуп – глуп, как мольеровские знаменитые герои, что падает на лесть в такой степени, что перестает видеть реальность. А.С.Никитин не так давно написал, что сожалеет, что его ученик, «замечательный шахматный гений» Каспаров бросил играть в шахматы и ушел в политику. Абсолютно верно! С людьми, особенно гениальными, часто случается невообразимое. И мотивацию их поступков понять не так просто. Вспоминаю стихи Пастернака, обращенные к Маяковскому: Я знаю, Ваш путь неподделен, Но как Вас могло занестиПод своды таких богаделен На творческом Вашем пути? Маяковский, поэт невероятнейшего дарования, ушел от истинной поэзии и стал расписывать окна РОСТа, прославляя советский водопровод и сангигиену. Возможно, сошел с ума, или искал выгоду? Кажется, так до сих пор не дан ответ на все вопросы. А мне почему-то пришло в голову слово «пророк». Сам Каспаров о себе говорит, что он в шахматах «непререкаемый авторитет». Об этом все же лучше судить другим, а не ему. А я все-таки предпочту назвать шахматы его отечеством, в котором отведу ему роль пророка – удачливого пророка вопреки поговорке. А всё остальное – в том числе и политика – явно не его сфера, явно не его отечество. Но думаю также, что в политике Гарри не имеет какой-то цельной программы, и уж тем более не хочет – а это по идее должно быть целью любого политического деятеля – улучшить жизнь народа. Из интервью с Ростовским я понял, что в голове у Каспарова полная сумятица, а основной его настрой, это протест и негативизм.Например, в один из моментов этого интервью Каспаров говорит, что в 90-е годы было легче протестовать, выходить на митинги и пр. А почему? А потому, объясняет Каспаров, что экономическая ситуация была неважной. А сейчас, как замечает он, условия жизеи выше и протестовать соответственно труднее. Галиматья какая-то! Зачем же тогда протестовать? Может быть, лучше протестовать против цензуры, которую не любит Каспаров? Но тогда пусть он борется против цензуры хотя бы не на очень высоком уровне. Хотя бы на сайте , на котором в запрещенных ходит автор этих строк. Большая политика начинается с маленького, господин Каспаров! Да и вообще, какая политика, какая большая политика? Кто,где и когда видел истинных политиков? В число каких политиков хочет выбиться Каспаров? Назовите мне хотя бы одного честного политика , искреннего, жившего только для людей за все века истории. Уверен, что не сможете. И уверен, что понимаете, что Гарри Кимович тоже не будет «лучом света». Но если у других – у неудачливого художника Гитлера, или удачливого грабителя банков Сталина, или шахтера Хрущева, шахту, на которой он работал так и не нашли пытливые исследователи – если у всех них не было что бросать, и политика была для них прибежищем негодяяев, то у Каспарова есть что бросать – ШАХМАТЫ! Уверен, что в меня снова полетят пращи и стрелы. К этому мне не привыкать. Потом, правда, как это уже бывало, пройдет время, и скажут, что Льву нельзя отказать в определенной проницательности. Но и эти признания меня уже не будут волновать. Уместно, полагаю, если хотите разобраться со мной, вспомнить такие строчки: Мне оправданья нет И даже век спустя. Семь бед – один ответ. Один ответ – пустяк. |
|
|
|
