|
|
|
|
|
|
||
| |||||||||
|
•
|
Прислано Л. Харитоном 2 ноября 2005 г. Непозолоченные столпыЛев Харитон, e-mail: lev_khariton@yahoo.com, город: NY
Гроссмейстер Симагин умер так, как и положено настоящему шахматисту - за шахматной доской, играя в международном турнире в Кисловодске в 1968 году. Было ему только 49 лет, и вся его короткая жизнь была посвящена шахматам без остатка.
Симагин был замечательным тренером. Я уже заметил, что он преподавал шахматы молодым шахматистам. Собственно, это не было в прямом смысле преподаванием, не было никаких сентенций, ничто не навязывалось. Шел разговор наравных, разговор, который давал конкретную пользу его ученикам. Работал Владимир Павлович и на высшем уровне. Долгие годы он тренировал В.В.Смыслова, завоевавшего в 1957 году звание чемпиона мира.
Блестящих примеров творчества Симагина так много, что трудно в коротких заметках выбрать что-то самое интересное. Предложу, однако, несколько ярких фрагментов. В.Симагин -Д.Бронштейн ( Москва, 1947)
44.Ф:d6 Фg2+ 45.Kpb3 h3 46.Фd7+ Kpg8. Продолжение 46...Kpg6 47.f5+ Kph5 48.Cf4 вело к проигрышу черных. 47.f5 h2 48.Cg5!! Один из самых красивых ходов, которые когда-либо приводилось видеть. Выясняется, что два черных ферзя будут отрезаны от своего короля и не смогут спасти его. 48... h1Ф. Проигрывает как 48...fg 49.f6, так и 48...Ф:g5 49.Фc8+ Kpg7 50.Фc7+ и черные теряют свою опасную пешку. 49.Фe8+ Kpg7 50.Фg6+ Kpf8 51.Ф:f6+ Kpg8 52.Фd8+ Kpg7 53.Фe7+ Kpg8 54.Фe8+. Черные сдались. Эта победа позволила Симагину стать чемпионом Москвы. В.Симагин -Г.Равинский ( Москва, 1949 )
25...Л:c2. Понятно, что черным не хочется попадать под атаку после 25...gf 26.Фh5 Фe7 27.Лf2 K:d4 28.g4. 26.Ф:c2! Фe7. Красивы были такие варианты: 26...K:d4 27.Фc7 или 26...Лc8 27.fe!! Л:c2 28.ef+ с сильнейшей атакой. 27.fe fe. Плохо 27...Ф:g5 из-за 28.Фc7! и черным не избежать мата. 28.Фc6 Cb7. И еще один красивый вариант: 28...Лb8 29.Kg4 K:d4 30.Kf6+ Kph8 (или 30...Ф:f6 31.Фc7) 31.Фc5!! Kf3+ 32.Kph1! и белые побеждают. 29.Ф:b6 Лa6 30.K:d5! Л:b6. Вариант 30...ed 31.C:d5+ C:d5 32.Ф:a6 Ф:g5 33.Фc8+ ведет к разгрому черных. 31.K:e7+ Kpf8 32.K:g6+ hg 33.Лf1+. Черные сдались. Читателям будет, несомненно, интересно разобрать еще две партии Симагина, в которых проявился его талант мастера атаки. О.Моисеев - В.Симагин (Москва, 1951 ) 1.d4 Kf6 2.c4 g6 3.Kc3 Cg7 4.e4 0-0 5.Kf3 d6 6.h3 e5 7.d5 Kh5 8.Ce3 f5 9.ef gf 10.Ce2 Kf6 11.Фc2 Ka6 12.g3 Kb4 13.Фb3 a5 14.0-0-0 f4 15.gf Cf5 16.Ke1 ef 17.Cd4 Kph8 18.a3 c5 19.C:f6 Ф:f6 20.ab ab 21.Kb5 Лa1+ 22.Kpd2 f3!! 23.Kc2 C:c2 24.Kp:c2 fe 25.Л:a1 Фg6+ 26.Kpd2 Ch6+ 27.Фe3 Л:f2 28.Лhe1 C:e3+ 29.Kp:e3 Фg3+ 30.Kpd2 Фf4+. Белые сдались. В.Симагин - Л.Штейн ( Москва, 1961 ) 1.e4 c5 2.Kf3 d6 3.d4 cd 4.K:d4 Kf6 5.Kc3 a6 6.Cg5 e6 7.f4 h6 8.Ch4 Фb6 9.Фd2 Ф:b2 10.Лb1 Фa3 11.C:f6 gf 12.Ce2 h5 13.0-0 Kd7 14.Kph1 Фc5 15.Лf3 Ce7 16.Лh3 h4 17.f5 Kb6 18.Kd1 Kc4 19.Фc3 Ke5 20.Фb2 b5 21.Ke3 Cd7 22.c3 Лc8 23.Лc1 Cd8 24.Фb3 Kpe7 25.Фd1 Cb6 26.Фf1 Фa3 27.Лd1 Л:c3 28.fe fe 29.Kdf5+ Kpd8 30.K:d6 Лf8 31.Л:h4 Л:e3 32.Лh8 Л:h8 33.Ф:f6+ Kpc7 34.Ф:e5 Kpc6 35.K:b5 Фc5 36.Лd6+ Kpb7 37.Л:d7+ Kpc8 38.Лc7+ Ф:c7 39.Kxc7 Л:h2+ 40.Ф:h2 Л:e2 41.Фh8+ Kp:c7 42.Фc3+ Kpb7 43.Фc4 Лe1+ 44.Kph2 Cc7+ 45.Kph3 Лh1+ 46.Kpg4 Лh2 47.Kpf3 Лh6 48.Фb4+ Kpc6 49.Фc3+ Kpb7 50.Фb2+ Kpc8 51.Фg7 Лh5 52.Фg8+ Kpb7 53.Ф:e6 Лa5 54.g4. Черные сдались.
Михаил Ботвинник обычно не любил писать о своих шахматных
коллегах. А Вот о Симагине он написал. Интересен, на мой взгляд, такой рассказ
Ботвинника: "Была весна 1966 года. Я закончил в основном рукопись книги, которая два года спустя была издана под названием "Алгоритм игры в шахматы". Но в 1966 году об издании и говорить было нечего - к этой работе относились с недоверием. Тогда было предложено самую суть алгоритма опубликовать в "Бюллетене Центрального шахматного клуба". Статья была направлена на отзыв одному шахматисту - преподавателю высшей математики. Отзыв был отрицательным. Но содержание отзыва было столь бессодержательным, что я решился сыграть ва-банк и предложил, чтобы мы с рецензентом дискутировали в присутствии редактора бюллетеня В.Симагина. Я заявил, что после этого готов принять любое решение редактора ( шаг был несколько рискованным - с Симагиным у нас были далекие отношения ). Владимиру Павловичу идея понравилась, оппоненту, который не сомневался в успехе, - тоже. И встреча состоялась. Не помню точно содержание спора. Наконец спор зашел в тупик, и мы оба вопросительно взглянули на нашего арбитра. Симагин во время разговора не проронил ни слова; ссутулившийся, он сидел с отсутствующим взглядом, как бы погруженный в свои размышления. С победным видом мой противник спросил его:
Сборная Спартака победитель командного первенства ссср Рига 1954 г Сидят слева направо Н Русинкевич Т Петросян Н Войцик Стоят Ю Карахан С Фурман В Симагин Р Нежметдинов Р Холмов И Липницкий "Теперь видите, Владимир Павлович, что это публиковать нельзя?" Симагин помолчал еще с бесстрастным лицом и наконец спокойно произнес: "Будем печатать в дискуссионном порядке". Возникла немая сцена, аналогичная финалу гоголевского "Ревизора"... И Симагин напечатал статью, выпустив джина из бутылки.Спустя пять лет эти идеи стали известны во всем мире..." Полагаю, что этот эпизод хорошо характеризует Симагина. Скромный и ничего не просивший для себя в жизни, он мог постоять за интересы другого человека, обладал широким диапазоном знаний, чтобы судить о проблемах, казалось бы, далеких от него. Ведь в рукописи Ботвинника речь шла скорее об электронике, чем о шахматах. Сейчас имя Симагина вспоминают очень редко. Но когда смотришь его партии, то понимаешь, что это был настоящий художник шахмат, которому не нужна никакая позолота слов. |
|
|
|
Мне посчастливилось
познакомиться с Владимиром Павловичем в далекой юности - летом 1961 года, когда
он тренировал юношескую сборную Москвы, готовившуюся к командному первенству
СССР. Симагина я видел и раньше - когда ходил на турниры, проводившиеся в
Москве. Он производил впечатление угрюмого, ушедшего в себя и свои мысли
человека, нелюдимого. За шахматной доской на сцене он был полностью
сконцентрирован на своей партии, и, казалось, что весь остальной мир для него не
существовал. Но познакомившись с ним лично, я понял, что более обманчивого
впечатления не могло просто быть! Владимир Павлович раскрывался в общении, в
разговоре, в отношениях с людьми, особенно с той молодежью, с которой он
занимался шахматами. Чуть позже мне довелось неоднократно встречать его в
Центральном шахматном клубе в Москве. Мы всегда обменивались какими-то фразами,
мнениями. В основном говорил он, а я, взирая на него как на старшего, с
почтением слушал. Тогда он мне казался уже немолодым человеком, но проходит
время, и с оглядкой назад понимаешь, как ошибался. Иллюзия возраста! В руках у
него непременно была какая-нибудь книга, совсем не шахматная, а что-нибудь из
хорошей литературы. Владимир Павлович был истинным интеллигентом, мне кажется,
он и не кончал никаких институтов, но вежливость, благожелательность, терпимость
были у него в крови.
У него было особое
отношение к шахматам. Как-то он сказал мне: "В шахматах, как и в жизни, все
время надо преодолевать препятствия. Когда вы играете партию, то противник
каждым ходом ставит перед вами барьер, который надо преодолеть. Преодолели один,
а он следующим ходом ставит перед вами новую задачу, которую надо решить. И так
все время..." И хотя Симагин, без сомнения, верил в то что говорил, думается, на
самом деле он мыслил шире, гораздо шире. Недаром он дал жизнь в шахматах новым
дебютным системам и вариантам, имел свои концепции, которые выдержали проверку и
в его партиях, и в партиях, кто следовал по его пути.
Сам Симагин долгое
время не мог стать гроссмейстером. В 50-е годы гроссмейстерское звание было
заветным фетишем, а добивались его немногие. Было немного турниров - не так, как
в наши дни. На зарубежные турниры ездила только шахматная элита, а всем другим,
даже самым талантливым, оставалось играть только в Советском Союзе. Звание
гроссмейстера открывало перед шахматистом совершенно иные перспективы. Но даже и
став гроссмейстером в 1961 году, выполнив гроссмейстерскую норму на турнире в
Венгрии, Симагин, человек весьма непрактичный, никоим образом не пользовался
этим обстоятельством и продолжал вести ту же скромную жизнь в шахматах, что и
прежде.
