|
• WWRR •
• Вверх •
• 2008 •
• 2007 •
• 2006 •
• 2005 •
• 2004 •
• История ЧМ •
• БЛИЦ •
• История ЧР •
• БИБЛИОТЕКА •
• Е Клуб •
• ТРИЛОГИ •
271314@mail.ru
У - Енота
| |
Из гостевой
Chesspro
собрал по кусочкам :)) e271
Учитель, перед именем
твоим...
Лев Харитон, город:
Нью-Йорк
Старших нужно уважать. Тех, кто ушел в иной мир, негоже
обижать. И особенно нужно ценить своих учителей – тех, кто любили нас и дали нам
знания. Все это, по сути говоря, заповеди.Обо всем этом я думал, когда читал
главу о Ботвиннике в каспаровской серии о предшественниках.
Разумеется, дареному коню в зубы не смотрят. Хорошо уже то, что Каспаров написал
такой шахматный монумент. Тем более хорошо, что он не забыл Ботвинника. И каждое
воспомининание о великом шахматисте и, несомненно, выдающейся личности,
интересно и дорого для любителей шахмат. Понятно, что воспоминания Каспарова о
Ботвиннике прдставляют отнюдь не ординарный интерес.
Нужно сказать, что есть большая разница между написанием книги или просто
обычной статьи. Давая интервью, можно сказать многое, что потом нельзя никак
включить в книгу. Книга, а тем более серия книг и написанная таким историческим
шахматистом, как Каспаров, останется надолго.И тут, возможно нужно исключать те
оценки, тем более нешахматные оценки, которые, несомненно, не выдержат испытания
самым суровым судьей – Временем. Я не за то, чтобы закатывать историю под ковер,
но стоило ли уж так в шахматной эпопее останавливаться на политических взглядах
Ботвинника? Тем более, что это именно исследование Каспарова об эволюции шахмат
как творчества в преломлении самых лучших представителей нашей игры.Каспаров
характеризует Ботвинника как несгибаемого коммуниста.
Но ведь совершенно ясно, что эта книга, переведенная уже сегодня на несколько
языков, попала и попадет еще не раз на Западе к тем читателям, для которых слово
«коммунист» звучит как террорист, фашист, и вообще является ругательным словом.
Уверен, что и в России сегодня выпосло новое поколение, которое понимает это
слово,скажем так, сугубо отрицательно. Что они будут думать о Михаиле
Моисеевиче, умном и тонком человеке, не убившем в своей жизни и комара? Стоит ли
превращать книгу в арену для политических дискуссий, когда результат зараннее
будет в твою пользу, особенно если учесть, что ты вытаскиваешь модные
политические аргументы, а твоего соперника (который, кстати, был твоим
учителем), уже давно нет на свете?
Да, Ботвинник был таким, каким он был,такими были многие и многие люди его
поколения. Они верили тому, что преподносилось им десятилетиями. Они жили за
«железным занавесом». Но они трудились, любили. Они погибали, но все равно
верили.Во всяком случае, Ботвинник никогда не вилял, никогда не приспосабливался
к новым хозяевам своей страны. Когда коммунистический режим в стране рухнул и
когда исчезла сама страна, то он, уже совсем старый человек, по воспоминаниям
его дочки, не бросился, как многие, сдавать свой партбилет. При всем моем
неприятии коммунизма, не могу не восхититься такой цельностью ботвинниковской
личности. Он был создан словно из одного куска. Для контраста - вот фраза
Каспарова: «К тому времени (моменту воей ссоры с Ботвинником – Л.Х.) я был уже
убежденным антикоммунистом». А что бывают антикоммунисты и «неубежденные»?
Насколько я помню, Каспаров то уповал на Горбачева, то на Ельцина, то на
генерала Лебедя, сейчас он тоже в каком-то комитете...И коммунистом успел стать
в 20 лет...
Стоит ли так мельчить выдающемуся шахматисту и – повторю – ученику Ботвинника?
Ведь ему негоже то, что хорошо другим. Например, один известный российский
шахматный автор в одной из своих недавних книг расписывал о том, какой Ботвинник
был хороший человек, как он ему каждый день звонил во время болезни, а потом
вдруг этот автор пересел на старую лошадь – мол, Ботвинник был сталинистом,
поддерживал все политические убийства сталинской эпохи. Другой автор, бывший
советский журналист в Нью-Йорке, ведущий шахматный отдел в одной из местных
русскоязычных газет, написал, что Ботвинник требовал от Советского правительства
шубу для своей жены для поездки в Лондон на так и не состоявшийся матч с
Алехиным. Требовал шубу, пишет этот журналист, когда народу было нечего есть. Не
понимаю: что, жена знаменитого чемпиона должна была ехать на матч своего мужа в
заплатанном пальто? Кстати, этот журналист, называющий Ботвинника циником, живет
припеваючи в Большом Яблоке, и при всей своей бездарности, имеет то, о чем
Ботвинник не мог и мечтать. Неужели Каспарову хочется подражать таким авторам?
Ужасной, просто ужасающе неприятной мне показалась история Каспарова о том, как
он с Макаровым и Авербахом отправился к Ботвиннику просить его быть судьей
турнира по быстрым шахматам в Кремле. Хуже попутчиков Каспаров выбрать не мог.
Мафиозный адвокатишко Макаров, поднявшийся на вершину российской шахматной
власти благодаря Каспарову, вообще не заслуживает упоминания.Кто такой он был
для Ботвинника. А Авербах? Ведь с ним Ботвинник много лет просто не здоровался.
Очевидно, не мог простить ему то письмо, которое Авербах отправил в ФИДЕ, требуя
бойкотировать участие Корчного в отборочных соревнованиях ФИДЕ на первенство
мира. Кстати, во время волны остракизма против Корчного после его матча с
Карповым в 74-м году в Москве Ботвинник говорил, что шахматные бюрократы
третируют выдающегося шахматиста. Это при том, что Корчного Ботвинник особенно
никогда не любил. Но показательно, что он не боялся сказать властям правду в
глаза
Вот как Каспаров описывает эту встречу: «Быстрые шахматы, -
сказал Ботвинник,- несут смерть нашей игре!» Я ему говорю:»Так все же
играют...даже Василий Васильевич...» Он в ответ: «А мне наплевать на мнение
большинства! Я привык жить своим умом!»
Если бы Ботвинник был жив и я бы стоял рядом, я бы крикнул ему – «браво!».
Что может быть лучше, когда человек живет своим умом, а главное умеет идти
против мнения большинства?Да и вообще,он, который всегда относился
к шахматам с величайшей серьезностью, понятно, никак не мог принять
предложение Каспарова. Напомню,что и Каспаров в начале 80-х годов
был против быстрых шахмат – особенно когда началась кампания за то, чтобы
присваивать гроссмейстерские звания за игру в быстрые шахматы. Сейчас он,
вероятно,об этом забыл.
Пожалуй, наибольшее огорчение принесло мне чтение той главы книги, в которой
Каспаров рассказывает о соперничестве Ботвинника и Кереса, когда слухами и
недомолвками многие пытались поставить под сомнение первенство Ботвинника. Для
начала хочу сказать следующее. Возможно,.и скорее всего, Керес был превосходным
человеком. Но его образ уже давно романтизирован, в отличие от ботвинниковского.
Один из них – Керес, мягкий человек и жертва, другой – Ботвинник, твердый,как
кремень и палач. На эту тему сейчас немало пишут. Достаточно почитать огромную
статью американского историка Т.Кингстона на сайте ChessCafe. Все подводится, и
совершенно бездоказательно, к тому, что Ботвинника буквально затащили на
шахматный трон, а Кереса от этого трона отпихнули. Все время, читая Каспарова,
ощущаешь, что вот-вот и он собьется на стезю обвинений. Вот он пишет о
страданиях Кереса во время войны, вот он говорит, что, возможно, Кересу надо
было уехать на Запад (как Корчному!), чтобы стать чемпионом или хотя бы стать
претендентом. Но ведь и у Корчного не получилось с Карповым! Видимо, все же
Ботвинник, да и другие шахматисты обладали какими-то шахматными и личностными
качествами, которых не было у замечательного эстонского гроссмейстера.
Что же касается Ботвинника, то Каспаров все время пишет о том, как ему
благоволила Советская власть, как он ставил своих противников в невыносимые
условия. Пишет и о том, что Ботвинник выиграл реванши у Смыслова и Таля,
поскольку загнал из в дьявольскую (каспаровское слово!) ловушку, заставив
сражаться в двух матчах подряд.Но не говорит о том, какую силу в ту пору
представляли соперники Ботвинника, профессионалы высшей пробы, находившиеся в
пике своей шахматной формы. И чего стоили Ботвиннику эти блестящие реванши.
Самое, однако, обидное, состоит в том, что Кереса Каспаров, наверное, никогда не
видел, и это был для него совершенно незнакомый человек – и ему он отдает свою
любовь. Ботвинник же, который вложил в Гарика всю душу и знания, не получает
ничего, кроме антипатии 13-го чемпиона. Вот каков, я бы сказал, трагический
парадокс!
Повторяю, Каспаров написал книгу, которая претендует на то, чтобы называться
энциклопедией шахматной истории, и в ней не должно было быть места всяким
неподтвержденным домыслам и россказням. Например, я совсем не уверен в том, что
ему поведал гроссмейстер Марк Тайманов со слов Сало Флора. Помните ту историю
насчет записанного Ботвинником секретного хода в 23-й партии матча с
Бронштейном? Не буду, да и не хочу, вдаваться во все подробности этого рассказа
(тот, кто хочет, всегда может раскрыть книгу Каспарова и прочесть сам), но могу
сказать,.что я бы не очень доверял историям одаренного большой художественной
фантазией Тайманова – тем более, со слов большого шутника Флора. Каспаров же
ссылается на все эту историю, как на что-то, не подлежащее сомнению. И завершает
свой рассказ о Ботвиннике цитатой из гроссмейстера Шамковича: «Сухарь, аскет и
педант, не позволяющий себе в жизни ничего... Таким же жестоким он был по
отношению к другим...Поражали его необычайно холодные, пронизывающие глаза...»
Александр Никитин, бывший тренер и секундант Каспарова, в своей книге о
Каспарове написал, что для того, чтобы Каспаров стал чемпионом, нужно было,
чтобы все необходимые факторы совпали. Этими факторами он назвал шахматный
талант Гарика, преданность и любовь его матери, прекрасных тренеров, заботу,
внимание и уроки Ботвинника. Не было бы одного из этих факторов, пишет Никитин,
и чемпион бы из Гарика не вышел! Не забудем про «фактор Ботвинника» - фактор,
про который Каспаров, кажется, забыл, доверившись воспоминаниям других и
собственной политизированной субъективности.
Году примерно в 75-м повстречал я Ботвинника – где бы вы думали? – в магазине
«Колбасы» на Комсомольском проспекте. Представляете: с живой легендой в очереди
за любительской колбасой! Это ли не театр абсурда? Задаю ему ни к чему не
обязывающий вопрос: «Как дела, Михаил Моисеевич?» И вдруг вижу в глазах
«несгибаемого коммуниста» влагу. «А Гарика у меня забрали!..» Вот тебе и
«жестокий» Ботвинник, вот тебе и его «холодные, пронизывающие глаза»...Стоит ли
верить всем этим небесталанным оговорщикам? Не лучше ли было включить в книгу,
вместо всех этих «страстей-мордастей», несколько дополнительных партий
Ботвинника или хотя бы партий Каспарова, выигранных в ботвинниковском стиле?
Когда я прочитал книгу Карпова «Сестра моя Каисса» я поразился с каким, я бы
сказал, презрением, он нарисовал Ботвинника. Каспаров, несомненно, не ставил целью,
дать отрицательный портрет учителя, но получилось так, что и он, как и его
непосредственный предшественник на троне, постарался не пожалеть черной краски. И
я думаю, Ботвинник был прав, когда сказал, что на необитаемом острове он
предпочел бы остаться один – без своих выдающихся учеников....
| |
|
