|
271314@mail.ru
У - Енота
| |
Учись, студент!
ВАНКОВИЧ Александр
 10–й
чемпион мира по шахматам Борис Спасский согласился поговорить о современной
журналистике прямо во время партии
Мне достались черные фигуры. Гроссмейстер сделал ход Е2–Е4. Я хотел бы тоже
двинуть своей пешкой на Е4, да не мог — занято! Глядя на безнадежную позицию на
доске, сделал вид, что напряженно думаю. Было тяжело не улыбнуться. Каждая
клеточка мозга просто заходилась в экстазе, говоря: «Парень, ты уже —
победитель! Задумайся, как тебе подфартило: сидишь за столом с самим Спасским!»
Но радоваться своему счастью в тот момент было бы непростительной ошибкой! Нужно
было действовать. Еще раз сморщив лоб, глянул на доску, сымитировал раздумье и
как бы невзначай сказал: «Борис Васильевич, а мы ведь с вами, по сути, коллеги.
Вы ведь по образованию — тоже журналист...»
— Журналистом стал случайно. Я мало писал. В свое время было опубликовано всего
несколько материалов в «Ленинградской правде». Больше ничего. И на должность
главного редактора еженедельной газеты «Шахматная неделя» (тираж 18.500
экземпляров. — Авт.), которую возглавляю с недавнего времени, тоже попал
случайно.
— Публикации в «Ленинградской правде» вы подписывали своим именем?
— Да, всегда. Псевдонимом никогда не пользовался.
— А почему у вас так мало публикаций?
— Писал в основном для себя. Черновиков у меня море. Шахматист я от Бога, а
журналистов таких, как я, пруд пруди. Тем более что с советской системой у меня
были не лучшие взаимоотношения — меня не печатали. Хотя и подготовил «под
столом» две книги. Вообще, я творю с большим трудом, у меня нет таланта к этому
делу. Правда, недавно написал автобиографию страниц 15 — 16 для одного
английского журнала. Вроде ничего получилось...
— Как журналист что бы вы посоветовали всем нашим коллегам?
— Готовить громкий и разоблачающий материал можно только при наличии неоспоримых
фактов. А если их нет, сиди и молчи!
— Борис Васильевич, вы верите масс–медиа?
— Пресса всегда дурила и дурит людей!
Великий гроссмейстер действительно всю жизнь сомневался в честности средств
массовой информации. Он не верил даже тогда, когда просто было положено
беспрекословно верить... Как–то перед очередной поездкой Спасский прибыл на
партийную комиссию в ярко–красном костюме, вокруг шеи был обмотан желтый
шелковый шарф.
— Что за попугай к нам пришел? — спросила одна пожилая большевичка.
На это Спасский прочитал женщине небольшую лекцию о современной моде. Несмотря
на такую дерзость, все могло завершиться миром. Но тут Спасского попросили
осветить положение в Италии (тогда все газеты писали о сицилийской мафии), а он
вдруг стал подробно рассказывать о ситуации... в Голландии.
— Это очень интересно, — перебил претендента на характеристику председатель
комиссии, — но вы не поняли вопроса — вас спросили об Италии.
— Да нет, я прекрасно вас понял, но в последний раз я был в Голландии. А я
привык делиться впечатлениями о том, что видел своими глазами.
— Вы что же, газет не читаете?
— Простите, я журналист по образованию, и кому, как не мне, знать цену нашим
газетам. К сожалению, чаще всего они врут.
— И «Правда»?
— «Правда» тем более!
Тут возмущенные товарищи вскочили со своих мест и потребовали от Спасского
удалиться из помещения. О том, чтобы подписать характеристику, не могло быть и
речи. Более того, можно было считать, что шахматная карьера гроссмейстера на
этом закончилась. А спасла его ответственный секретарь шахматной федерации
России Вера Тихомирова, сопровождавшая в тот раз Спасского на комиссию. Полчаса
она убеждала старых большевиков, что это недоразумение, просила поверить в
лояльность гроссмейстера. И в результате она одержала одну из самых важных побед
в истории отечественных шахмат!
Вспомнив об этом, я задал новый вопрос:
— Сейчас–то вы как попали в Минск?
— Случайно. Я дружен с Виктором Купрейчиком, вот он меня и пригласил...
— Насколько я знаю, вы бывали в Минске в далеком 1948 году...
— Мне тогда было 11 лет. В Минске я стал чемпионом первенства центрального
совета «Трудовых резервов». В этом городе началась моя карьера вундеркинда. В
Доме офицеров давал сеанс одновременной игры на 15 досках. Заматовал одного
офицера, а он попросил разрешения переходить. По глупости позволил. И через два
хода он заматовал меня. Я пустился в рев, и сеанс был прерван на 20 минут. Тогда
понял, что прощать ходы никогда и никому нельзя.
— Какова движущая жизненная сила пенсионера Бориса Спасского?
— Вино, карты и так далее (смеется)!..
— Насколько я знаю, вы находитесь в дружеских отношениях с лауреатом Нобелевской
премии Жоресом Алферовым...
— С Жоресом Ивановичем мы друзья уже лет 30. Он мне рассказывал, что как–то
очень давно, еще до нашего знакомства, читал газету и увидел свое фото. Однако
снимок был подписан другой фамилией. И тогда он связался со мной и сказал:
«Слушай, если мы с тобою так похожи, мы просто обязаны познакомиться».
— Это правда, что вы съели свой чемпионский лавровый венок?
— Да! Лавровый венок я пустил на супчик. Его хватило на два месяца. Каждый день
отрывал по несколько листиков. Такой ароматный бульончик получался, пальчики
оближешь! Как–то меня в гости пригласил Михаил Ботвинник. Он открыл полочку с
наградами, и там висели лавровые венки под номерами 2, 3 и 4. А первого не было.
Он у меня спросил, сохранил ли я свой венок. Я честно ответил, что съел. Затем
задал ему аналогичный вопрос. Ботвинник только прорычал. А совсем недавно я
узнал, что он его тоже съел.
— В 1972 году вы проиграли матч за звание чемпиона мира Бобби Фишеру. Через 20
лет вы с ним встретились вновь...
— В 1992 году я согласился на матч из–за огромного призового фонда. За
полученные деньги купил 8 квартир родным.
— Ходят слухи, что вы в скором времени снова можете сыграть с Фишером?
— Это он опять хочет встретиться со мной. Почему? Потому что знает, что
выиграет. От Фишера до сих пор пахнет деньгами. У него губа не дура. Фишеру
предлагали огромный список возможных соперников, но он даже смотреть его не
стал, а заявил: «Хочу играть со Спасским!» Он планирует меня «съесть», уже
облизывается.
— Вероятность этого матча вообще существует?
— Сейчас у нас в семье денег немного. Жена постоянно мне говорит: «Иди работай!»
Я ей отвечаю: «Мне уже почти 70 лет, я пенсионер». Удивительно, мы с ней 30 лет
вместе и она впервые вдохновляет меня на работу. Игра с Фишером, безусловно,
позволит улучшить финансовое положение...
— А какие у вас отношения в повседневной жизни с Фишером?
— Он один из моих друзей. Мы с ним иногда общаемся.
— Фишеру в Японии как–то задали вопрос: хотел бы он, чтобы к нему в камеру
подселили Спасского? Он категорически ответил: «Нет!»
— Еще бы! Бобби желал, чтобы к нему подселили красивую чемпионку мира Александру
Костенюк...
За беседой время пролетело незаметно. Великий гроссмейстер взглянул на часы и в
ужасе прокричал: «Я опаздываю на поезд!!!» Это наверняка была самая уникальная
партия в карьере Бориса Васильевича, завершившаяся ничьей после первого и
единственного хода.
| |
|
