18-е мгновение
Михаил
СЕМЕОНЕНКОВ
(Форум КаспаровЧесс)
"A
Вас, Штирлиц, я попрошу остаться...". Штирлиц
дисциплинированно развернулся и ответил одними
глазами: "Яволь, группенфюрер". "Не
надо...штандартенфюрер", - глазами же ответил
Мюллер: даже в мыслях он старался избегать слова
"полковник".
- Мы не об этом", - это уже в слух. "Я Вас
внимательно слушаю", - Штирлиц все ещё не перешел на
звук. Кабинет Мюллера опустел, и Мюллер плотно
закрыл дверь. "
- Штирлиц, дружище..., - старый сыщик доставал из
сейфа "посуду" - комплект шахмат, о котором в
Канцелярии ходили смутные слухи. "Вы знаете - в
очередном туре - наша партия, а у меня - конец
квартала, отчеты: послезавтра -...", - Мюллер
завершил вступление движением ребра ладони по горлу.
- Не откажетесь ли Вы сыграть нашу партию сейчас?...
Вы, кажется, белыми? - Противная, не доступная,
пожалуй, даже первым людям Рейха, полуулыбка
по-хозяйски расплылась на генеральском лице.
- Кажется (Штирлиц показывал, что вопрос застал его
врасплох)... да? - выдавил, наконец,
полувопросительно-полуутвердительно Штирлиц.
"А что тебе еще сказать: Извините, группенфюрер, Вы
зачеркнули всю мою подготовку черным цветом и
отобрали оставшиеся 2 дня", -Мюллер опять погрузил
диалог в звукоизолированные мысли. Нешуточная шла
борьба в Первенстве Канцелярии за призовые места. В
подлодке Бормана. Центр еще не дал разрешение
Штирлицу на эту борьбу, но азарт соревнования уже
полностью захватил опытного игрока.
"А белыми оно, может, и сподручнее!", - подхватывая
тон Мюллера, молча сдерзил Штирлиц. На клетках из
слоновой кости и красного дерева стали появляться
фигуры стилизованных комплектов. Увидев таинственный
комплект, Штирлиц немного пожалел о своей дерзости,
но отступать было поздно. Демонстрируя вынужденную
игру с листа и некоторое смущение, Штирлиц начал:
е2--е4. Мюллер ответил симметрично: черный СС-овский
мундир уперся в зимний масхалат красноармейца.
Штирлиц вывел Маршала Конева на эф-3.
Панцер-дивизион вышел на с6, и усатый генералиссимус
отправил воздушную армию "Петляковых" на бомбежку
танков с бэ-5. Фюрер вывел вторую танковую часть на
эф-6.
- Как Вы относитесь к Берлинской защите, Штирлиц?
Штирлиц оценил вопрос. Сказать "плохо" в момент,
когда армия и народ готовы отдать последние силы в
приближающейся Битве за Берлин, немецкий офицер не
может. Сказать "хорошо" - это сказать о причастности
к высшим государственным тайнам: лишь несколько
человек в Рейхе знали о том, что лучшие русские
шахматные умы секретно переключаются с Русской на
Берлинскую. Засвечивать свои источники в ЦШК
Штирлицу не хотелось.
- У истинного арийца нет другого выбора,
группенфюрер.
Пастор Шлаг на месте Мюллера не удивился бы больше:
Штирлиц, казалось, был полностью погружен в позицию,
вспоминая варианты редкого дебюта, и пауза верняком
шла к проколу младшего по званию. Последовало еще
несколько ходов. Штирлиц втянулся, включив свою
фотографическую память, не забывая давать понять
своим видом, что отчаялся что-то вспомнить и просто
делает первые попавшиеся разумные ходы. В этой
мутной воде, когда у каждого второго был
"Информатор", а первый, в свою очередь, старался в
этот "Информатор" заглянуть, дебютный перевес было
получить жутко трудно. Штирлиц не знал, что ищейки
Мюллера, шарившие сегодня в квартире полковника,
обнаружили под обложной Ницше его "Информатор", и
подробный отчет о частоте использования страниц
лежал на столе Мюллера уже несколько часов назад.
...Штирлиц навел соединение "Катюш" прямо на бункер
фюрера: игра шла ва-банк.
"А вот и домашняя заготовка", подумал Мюллер. "И
мне, пожалуй, пора."
- Вы знаете, Штирлиц - на чемоданчике русской
пианистки есть ваши пальчики, хе-хе. Не поделитесь
ли, Штирлиц, как они туда попали?
Нет, положительно умение Мюллера так противно
улыбаться, было талантом.
Как в этот миг Штирлиц ненавидел войну! Проклятая
работа! Теперь подумают черт знает что. Борьба с
читерством велась совместно всеми ведомствами
Канцелярии: кажется, это было единственное
государственное дело, где конкуренты были едины.
Штирлиц представил позор исключения из первенства,
его трудовые единички и половинки соскребаются из
настенной таблицы для жирных минусов. Представил
восторг одноглазого Кальтенбрунера, которого
Штирлиц, презрев инструкции, вынес не играемым в
Германии гамбитом Урусова в 14 ходов. Все прахом!
- Штирлиц, Вам, кажется, есть над чем подумать...
Пойдемте...
... На входе в подвалы Мюллер оставил
карманные шахматы дежурному офицеру. Штирлицу
пришлось
последовать
его примеру.
-Думайте, Штирлиц, думайте - с броневой
непроницаемостью изрек хозяин мрачного подземелья.
...Ключ просрежетал в решетчатой двери, и Штирлиц
остался один. Штирлиц с тоской посмотрел на парашу:
дома в ночной вазе было спрятано полно анализов, но
сейчас от вазы помощи ждать не приходилось. Штирлиц
на минуту расслабился. Где вы, старые друзья? Белов
(Вайс), наверное, снимает призы в еще Кеннигсберге.
Непоседливый Фандорин наверняка покинул нейтральную
Испанию. Где он - в Японии? Или
оккупированной-переоккупированной Латвии? В любом
случае - равных ему там нет.
Обер-лейтенант Клосс, по кличке Микки, друг еще по
Дому Пионеров, наверняка чемпион Польши. А я вот...
100 секунд, отведенных на расслабление, прошли, и
Штирлиц собрался. Все не так уж плохо! Анализировать
вслепую Штирлиц мог (советская вторая категория,
как-никак), и сейчас, в конце домашней подготовки,
пауза очень даже пригодится...
Мир страдал, боролся и надеялся. Мальчики с
фауст-патронами еще гибли под гусеницами русских
танков, запах гарри еще стоял над полями Европы и
мира, и никто не знал, что совсем скоро, 9-ого мая
1945 года, состоится главное событие 20-ого века -
зачатие Е271.
(Продолжение следует)
Другие
эксклюзивные материалы Е-КЛУБА
