Владимир Крамник: «Революций у нас было предостаточно»

Абсолютный чемпион мира по шахматам оказался замешан в скандале, недавно сыграл свадьбу и понял, что устал от игры. Обо всём этом он рассказал в эксклюзивном интервью «Аргументам и фактам».

— СЕЙЧАС многие спортсмены вступают в различные партии. А вы, Владимир, не собираетесь?

— Я не хочу вступать ни в какую партию. Если заниматься политикой, то профессионально. Каждый человек должен заниматься своим делом. Я профессионально играю в шахматы, и ни на что другое у меня нет времени. Быть и там и сям — чуть-чуть в политике, чуть-чуть в шоу-бизнесе, немного на экранах мелькать — это не по мне. Для меня важно сконцентрироваться на чём-то одном. Как говорил Сенека: «Кто везде, тот нигде». Я не осуждаю спортсменов, которые по тем или иным причинам занимаются предвыборной агитацией, но это не мой путь.

— А вот Гарри Каспаров возглавил политическое движение, чтобы, как он утверждает, противостоять тому «режиму», который создали в стране…

— В любом обществе всегда есть клан недовольных. Конечно, Каспаров имеет право высказывать своё мнение, хотя, я думаю, делает он это небескорыстно.

Я же считаю не совсем корректным выступать против власти, которую поддерживает большинство людей. В каком-то смысле это значит идти против собственного народа. Лично мне не кажется, что власть в России плохая. Может быть, не всё идеально, но в целом ситуация для простых людей объективно заметно улучшилась, и с этим трудно поспорить.

— Почему же Путина на Западе стали представлять узурпатором?

— Я с удивлением замечаю, что западные люди ещё полностью не избавились от синдрома «холодной войны» и до сих пор относятся к России с опаской.

На самом деле невозможно построить свободное общество в одночасье. И вообще я считаю, что демократия — это понятие во многом экономическое. Чем лучше мы будем жить, тем свободнее будет общество. Когда людям не хватает на хлеб, свобода слова их не слишком волнует. Но, улучшая экономическую ситуацию, в современной России трудно обойтись без жёсткого контроля сверху. Нам надо двигаться эволюционным путём. Потому что революций у нас было предостаточно. И упаси нас Боже от новых потрясений. Я предпочту так называемую управляемую демократию анархии 90-х годов, которой сопутствовало грандиозное воровство, массовое обнищание народа.

Брак в помощь…

— СТРАННО, что у вас нет никаких личных обид на власть. Помнится, вас в Москве даже сажали за решётку. Может быть, именно поэтому вы переехали во Францию?

— Действительно, меня пару раз задерживали и препровождали в отделение милиции, но уверяю вас: власти здесь ни при чём (смеётся). Меня это не слишком смущало. Заполнял какие-то бумажки, и меня отпускали на волю. Так что переезд с этим не связан. Моя основная трудовая деятельность происходит в Европе.

К тому же жене-француженке в России без языка и без работы будет непросто. Так что подождём, пока подучит русский, а потом можно будет и в Москву переехать. Мы знакомы с Мари почти три года. Она журналистка, работает в газете «Фигаро». В частности, опубликовала уже две статьи, написанные Путиным для газеты. Поженились мы в конце декабря, а в начале февраля обвенчались.

— Некоторые спортивные психологи считают: «Жена — враг спортсмена». Согласны?

— Нет, это ерунда. Всё зависит от конкретных отношений, внимания и понимания между мужем и женой. С Мари мы вместе уже больше двух лет, и за это время я два раза отстоял титул чемпиона мира.

«Руки не подам»

— В ПРОШЛОМ году вы проявляли немыслимую активность: Олимпиада в Турине, схватка за шахматную корону с Топаловым, побоище с компьютером «Фритцем». Устали?

— За прошлый год я шахматами наелся до отвала. Возможно, поэтому в этом году в Вейк-ан-Зе играл как-то лениво, без энтузиазма и напора. На своём опыте я неоднократно убеждался, пусть это и звучит достаточно банально: жизнь — полосата. После матча с Петером Леко в 2005 году у меня такая тяжёлая полоса и наступила: я серьёзно заболел, потребовалось длительное лечение, и я отказался на несколько месяцев от всех турниров. Сейчас же у меня всё хорошо, но после трудного предыдущего сезона тоже потребуется некоторое время, чтобы полностью восстановиться.

— Кстати, о здоровье. Болгарские соперники утверждали, что вы фактически перед каждым ходом выходили советоваться с «сортирным суфлёром»… Безусловно, абсурд и маразм. И всё же признайтесь: почему вы так часто посещали туалет?

— Я посещал туалет ненамного больше, чем любой другой шахматист. Во время партии шахматист испытывает стресс и в туалет ходит чаще обычного. И все заявления, что я делал пятьдесят заходов, — откровенная ложь со стороны Топалова и его менеджера Данаилова. Вся эта болгарская кампания была направлена на то, чтобы вывести меня из равновесия.

Болгары своего добились: я всё же не стерпел и сорвался, не выйдя на 5-ю партию. На пресс-конференции после 6-й партии Топалов как будто покаялся, сказав, что погорячился. А после окончательного проигрыша болгары снова заговорили о моей «нечестной» игре. После такого руку я ему вообще перестал подавать и не собираюсь этого делать в ближайшем будущем. Я больше не хочу его знать как человека.

— Болгары настаивали на матче-реванше. А какова ваша позиция в этом вопросе?

— Правило о возможном матче-реванше было введено при поддержке менеджера Топалова. Но болгарская сторона не уложилась в обговоренные сроки. Поэтому никаких прав на проведение реванша у них нет.

Рюмашки пешки не заменят

— В ИНТЕРНЕТЕ недавно были помещены кадры, как Топалову его менеджер подает определённые знаки. Что скажете по этому поводу?

— Не буду комментировать видеозапись годичной давности. Пусть этим занимаются судьи турнира и дисциплинарная комиссия ФИДЕ.

— В шахматах возможен допинг, и если да, то какой?

— Шахматы всё же не реактивный и силовой вид спорта. Не думаю, что какой-то допинг может серьёзно повлиять на конечный результат. Но и у меня, и у Топалова пробы во время нашего матча брали. Действительный допинг в шахматах — это подсказка компьютера.

— А если пешки на рюмашки заменить, полёт мысли в игре будет?

— Лет в восемнадцать в товарищеской встрече я провёл над собой подобный эксперимент. Выпил. Никакого эффекта нет, наоборот, притупляется скорость мысли, реакция, толком нельзя сконцентрироваться.

 — Вице-премьер Александр Жуков пообещал «АиФ», что правительство подумает, как вас отметить. Володя, а вам нужна и важна награда от  государства?

— По правде говоря, для меня награда не имеет большого значения. Наградят — скажу спасибо, не наградят — не обижусь. Считаю, что в жизни самое важное — чувствовать себя хорошо психологически и найти внутреннюю гармонию. Для меня необходимы также самореализация и ощущение выполненного долга.

— В прошлом году вы, Владимир, обещали нашему еженедельнику отстоять шахматную корону для России. То есть у вас слово с делом не расходится?..

— Не люблю пафоса, но я искренне горд тем, что я русский человек, родился в России, и рад, что могу постоять за её честь.

АиФ Дмитрий ГРАНЦЕВ
Фото из семейного альбома В. Крамника